Треон
Шрифт:
– Я понял, – закивал головой Михей. – Плюс высокая смертность мужчин. Это разумно.
– Да. Время лучший критерий правильности тех или иных порядков. – Хорос издал какой-то хрюкающий звук. Михей уже умел понимать различные проявления эмоций, и знал, что этот звук у треонцев – что-то вроде усмешки. – Мы живем так уже тысячи лет, мы все еще живы и процветаем. Следовательно, мы все делаем правильно. А от правильных порядков отказываться не нужно.
– Логично, – сказал Михей, не зная, что еще сказать.
Хорос вдруг встал, широко расставив длинные лапы.
– Тебе лучше поспешить, – сказал он, указывая
– Ах, да! – Опомнился Алмаев. – Действительно, мне уже пора. Что же, спасибо за беседу.
Михей, прощаясь, махнул рукой. Хорос уже знал этот человеческий жест, и махнул в ответ.
Михей спешил в жилой район, а сам думал: «Надеюсь, эти цветы не опасны для человека. Пахнут они приятно, но вдруг они токсичны. С другой стороны, я держу их в руках уже полчаса и ничего. Кстати, – он снял перчатки и аккуратно взял букет голыми руками, – может у них ядовитый сок, или отравленные иголки. Я даже не знаю, нет ли у нее аллергии на цветы. Ну и ладно. Как бы ни было, главное, как говорится, знак внимания». Решив так, он вошел в Клуб. Клубом называли местный развлекательный центр. Это было небольшое двухэтажное здание с маленьким домашним кинотеатром на двадцать человек (в который обычно забивалось человек тридцать-сорок, и велись ожесточенные споры по поводу выбора фильма), игровой зоной, вечно пустующей танцплощадкой, кафе-баром, двумя бильярдными столами и маленьким залом для караоке, в который нужно было записываться заранее.
Михей был убежден, что в выходной вечер непременно найдет Мирославу в Клубе. Но, обойдя все залы, ее он не нашел. Должно быть, девушка осталась дома. Нисколько не расстроившись, Михей выскочил на улицу и заторопился к блоку Мирославы.
По дороге ему встретился высокий светловолосый парень, стриженный под «ежик». Это был Рик Страйкер – солдат из группы безопасности. Парни обменялись приветствиями. Рик странно покосился на букет в руках Михея. Михей смущенно улыбнулся и прошел мимо.
Мирослава жила в блоке 4В недалеко от клуба. Подойдя к боксу, Михей постучал в окошко. Угол занавески слегка приподнялся, показалось лицо Елены – соседки Мирославы. Михей, пряча цветы за спиной, спросил: «Мирослава дома?» Елена улыбнулась, кивнула и исчезла. Через минуту небольшая гермодверь ухнула и отворилась. Мирослава вышла на блестящее металлическое крыльцо.
– Привет, – улыбнулся Михей, подходя ближе.
– Привет, – ответила она, спустившись по ступенькам.
– Хотел тебя увидеть. Ты не занята?
– Я пыталась поработать, – сказала она, и, следом, почему-то добавила, – но, видимо, сегодня не удачный день.
– Ты никогда не отдыхаешь?
– Да, с этим у меня проблемы, – сказала Мирослава, – я вроде как трудоголик.
– У меня тут кое-что есть для тебя, – Михей улыбнулся и протянул Мирославе букет.
Увидев цветы, Мирослава, кажется, немного растерялась. В ее глазах читались удивление и восторг. Уголки ее губ медленно потянулись вверх. Когда она принимала подарок, ее лицо залилось краской, а глаза сияли радостью.
– Они прекрасны, – сказала она.
– Надеюсь, у тебя нет аллергии?
– Нет. По крайней мере, на земные цветы. – Ответила девушка, любуясь цветами и вдыхая их аромат. – Где ты их взял?
– Один хороший друг помог, – ответил Михей.
–
– Ты только обещай, – Михей подошел ближе, как будто для того, чтобы поправить один лепесточек. – Обещай, что не будешь использовать их в своих опытах.
Мирослава рассмеялась.
– Значит, вот какая я. Безумная психопатка, помешанная на науке.
– Пока нет. Но если будешь столько работать, когда-нибудь обязательно станешь именно такой.
Мирослава пожала плечами и улыбнулась.
– А что делать? Как говорил один философ: «Ученый не знает большего наслаждения, чем работать и быть деятельным. Все остальные наслаждения имеют для него только значение отдыха».
– А другой говорил: «Одна из несомненных и чистых радостей есть отдых после труда».
Мирослава устало вздохнула, и посмотрела на мир вокруг.
– Наверное, и правда, нужно отдохнуть.
– Так может, пойдем в клуб, развеемся немного?
– Хорошо. Только мне нужно еще кое-что закончить. Давай встретимся в клубе через час.
Договорившись так, они расстались. Михей направился в сторону Клуба. Он был в приподнятом настроении в предвкушении интересного вечера, шел не спеша, легко, почти танцуя. В его голове уже играла музыка, а воображение рисовало его с Мирославой танец. Как вдруг ему на плечо опустилась тяжелая рука.
– Здорово, дружбан, – сказал дерзкий низкий голос, и что-то в этом голосе насторожило Михея. К тому же этот чрезмерно фамильярный жест. Михей стряхнул с себя чужую руку и обернулся. Это был Рик Страйкер. Он улыбался, но в глазах у него был нехороший блеск. Михей молчал.
– Ты чего сюда ходишь? – Спросил Страйкер. – Заблудился что ли?
– Тебя забыл спросить! – Нахмурившись, ответил Михей таким тоном, что улыбка тут же сползла с лица солдата. Он приблизился к Михею на расстояние полушага.
– Лучше забудь дорогу в ее блок, – глядя исподлобья, произнес Рик. – Понял?
– А то что? – Михей набычился, выдвинув лицо вперед так, что почти касался своим лбом лба безопасника. Они долго стояли, не двигаясь, сверлили друг друга взглядом, не говоря ни слова.
– Я предупредил, – наконец, сказал Страйкер и, толкнув Михея плечом, прошел мимо.
Михей стоял в замешательстве от такой наглости. Страйкер успел сделать несколько шагов, когда Михей подскочил к нему.
– Нет уж постой, – крикнул он, хватая его за плечо. От рывка Рика развернуло, и Михей встретил его злобный взгляд.
– Ты напрашиваешься, – прорычал он.
– Какие у тебя отношения с Мирославой? – Прямо спросил Михей.
– Она – моя. – Сказал Страйкер так уверенно и твердо, будто это была непоколебимая истина, аксиома. – И я не потерплю, если кто-то будет путаться у меня под ногами.
Его слова, такие наглые и самоуверенные, взбесили Михея. Он закипел, ярость застила глаза. Ему хотелось наброситься на наглеца, разорвать его, втоптать в землю.
– Я, – сказал он, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие, – буду общаться с ней, сколько захочу. И ты лучше не вмешивайся.
– Значит, по-хорошему ты не понимаешь, – Страйкер поиграл скулами, и сжал кулаки.
Неизвестно, чем бы все закончилось, но в эту минуту появился Гаг Лэнсли.
– У вас какие-то проблемы, ребята? – строго спросил он, заподозрив неладное.