Тренировочный день 4
Шрифт:
Глава 1
Глава 1
— Говорит Маяк! Местное время шесть часов! — раздается бодрый голос диктора за стенкой, и Виктор переворачивается на другой бок. Открывает глаза. За стенкой звучат первые аккорды советского гимна и слышится протяжный зевок. Интересное дело, думает Виктор, соседская девочка Алтынгуль, годовалый младенец — никогда не просыпается от сигнала радио. Вот если голос подать, то сразу проснется и в крик, голосистая малышка, будущая оперная певица, не иначе.
Виктор садится и чешет голову. Морщится от того, что все тело затекло, надо бы ему дома хотя бы раскладушку завести,
Он разминает плечи круговыми движениями, стараясь двигаться тихо. За стеной тем временем звучит «… партия Ленина — сила народная, нас к торжеству коммунизма ведет!»
Виктор встает и отчаянно зевает. Снова чешет голову. Глядит на свою кровать, отмечая, что Марина во сне удивительно похожа на нимфу с картины Уотрехауса «Гилас и нимфы», на ту, которая первая из воды подается навстречу обреченному аргонавту. И даже бретелька с плеча упала… он заботливо накрывает ее одеялом. Подтягивает выше пояс своих треников и еще раз зевает. Берет с комода зубную щетку, опасную бритву и мыло. Круглую коробочку с зубным порошком засовывает в карман тренировочных штанов, в другой карман отправляется помазок из беличьей шерсти. Перекидывает полотенце через шею, и во всеоружии — выходит в коридор. Прикрывает за собой дверь. Идет в умывальную, по дороге кивнув Леопольду Велемировичу и пожелав доброго утра, здоровья и хорошего настроения.
В умывальной у зеркала стоит сосед Гоги и тщательно изучает свою физиономию, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Увидев отражение Виктора в зеркале — поворачивается и кивает ему головой.
— Физкульт-привет физруку. — говорит он: — так чего ты решил насчет летнего лагеря? Скоро там смена начнется, а людей нет. Пойдешь? А то я директору обещался… говорил ему что есть у меня на примете джигит один…
— Доброе утро, Гоги Барамович. Пока не знаю. — признается Виктор: — тут на меня свалилось все… и все в кучу. Я пока даже в ближайших своих планах не уверен. Пока уверен только в том, что на выходные пойду с классом в поход, так сказать на краеведческую экскурсию. А в следующую пятницу товарищеский матч у девчат с Комбината, вот и все. Что за пределами этих сроков — без понятия. Мне бы день простоять и ночь продержаться, товарищ Зурабишвили, пока кавалерия на подмогу не подойдет.
— Вай, понабрал ты обязательств, Витька. — качает головой сосед Гоги: — у нас говорят так — что бы глаз ни делал, выше брови не прыгнет. А ты как будто все успеть собрался. Сплошная общественная нагрузка, да еще и девушку себе завел — оторви и выбрось. Такой одной достаточно чтобы мозг съесть, а ты продолжаешь по бабам ходить. Нехорошо поступаешь, товарищ Полищук… вот проснешься утром, а голова в тумбочке, генацвале. Видел я таких как твоя Лилька, у нее же тормозов в принципе нет, совсем без царя в голове. Такие и любят, и ненавидят от всей души, так что ты уже как-нибудь свои примитивные инстинкты обуздай. А то я же тебе говорил, что у нас по району в этом полугодии план по убийствам выполнен, нам только твоего расчлененного трупа не хватает… меня премии лишат, слушай. А мы с Наташкой уже решили что венгерскую стенку купим. Так что… ты уж протяни до сентября хотя бы, а то и до новогодних праздников.
— Что за бред, Гоги Барамович. Откуда такие сведения? Вот так и рождаются нездоровые сенсации, женщину с бородой видели или там летающие тарелки вместе с йети. — Виктор подходит к умывальнику и складывает на фарфор раковины зубную щетку, мыльницу с мылом и бритву. Открывает кран и намыливает руки.
— Отрицаем значит. — складывает руки на груди
— Вот как? Я буду все отрицать. Требую адвоката. — Виктор набирает в ладони холодную воду и опускает свое лицо вниз. Отфыркиваясь, умывается, вытирает физиономию полотенцем и выпрямляется. Сует зубную щетку под струю воды и опускает ее щетиной вниз в коробку с зубным порошком. Чистит зубы.
— Значит будем запираться. — кивает сосед Гоги: — ну-ну. Следствие всегда выходит на след, от того его и называют следствием. А давай-ка мы с тобой, товарищ Полищук, пройдемся по известным следствию фактам.
— М? — издает невнятный звук Виктор, продолжая чистить зубы.
— Этот неорганизованный звук я буду трактовать как согласие. — говорит сосед: — итак по пунктам… — он поднимает руку и загибает первый палец на ней: — у тебя уже есть девушка. Зовут ее Лилия Бергштейн, она играет за молокозавод, верно?
— Мммм! — утвердительно мычит Виктор и набирает полный рот воды. Выплевывает все в раковину и ставит щетку рядом с круглой коробочкой с надписью «Зубной Порошок». Вытирает рот одним концом полотенца, свисающим с шеи.
— Это кто ж меня выдал. — спрашивает он: — хотя и так все ясно. Батор, трепло несчастное. Сплетник.
— Можно подумать вы прямо скрывались. — хмыкает Гоги: — ты ж к ней через окно вчера лазил! Да полгорода уже знает. Тоже мне секрет Полишинеля или бином Ньютона. Единственное что я в толк тут не могу взять — как это такая как она такого как ты выбрала? Я в волейболе как свинья в апельсинах разбираюсь, но и мне ясно что вы не пара. Это как свинопас и принцесса, вот только в той сказке свинопас был на самом деле принцем, а ты… ну не принц, Полищук, с какого конца на тебя не посмотришь… а с некоторых ракурсов так и даже на свинопаса не тянешь, тот по крайней мере ответственный член общества и свою работу выполняет, по бабам не бегает.
— До чего же интересно среди интеллигентных людей жить. — вздыхает Виктор, взбивая мыльную пену помазком прямо на куске мыла в мыльнице: — вот все тебе с утра расскажут. У кого еще есть возможность узнать, что ты свинопас прямо пока утренние процедуры принимаешь? А тут — только нос из своей комнаты высунешь, так уже обругали… одна радость с такими соседями.
— Никто тебя не ругает. Я факты привожу. — пожимает плечами грузин: — смотри, да? Вчера ты к своей девушке через окно залезал, вай, молодец. Хвалю. Когда Батор вчера рассказал, я даже обрадовался, хотел к тебе зайти с вином, но мне Наташка запретила, говорит, что я тебя плохому обучаю. Или ты на меня дурно влияешь…
— Угу. — Виктор помазком наносит мыльную пену на свою физиономию, стараясь распределить ее равномерно. С тоской думает о том времени, когда достаточно нажать на кнопку и у тебя на ладони пена или гель для бритья — столько, сколько тебе нужно. Эх…
— Ладно, переходим к второй стадии Марлезонского балета. Скажите-ка, товарищ обвиняемый, вы не отрицаете, что у вас тесная связь с товарищем Бергштейн? Нет? Ну и отлично. А тот факт, что у вас в комнате товарищ Миронова Марина Сергеевна вчера ночь провела? Если вернее, то период с часу ночи и до… — он демонстративно поднимает руку, будто ищет на ней часы: — до настоящего времени.