Тренер
Шрифт:
— Мне нравятся ИПЭ. — Я поднял свой стакан и сделал глоток, холодный, горьковатый вкус расплылся у меня на языке. — Неплохо.
Она провела кончиком пальца по краю стакана, прежде чем поднести его к своим розовым губам.
Может быть, она и не могла смотреть в мою сторону, но я не мог не пялиться.
Она скрутила волосы в узел на затылке с тех пор, как покинула полевой дом. Белая блузка без рукавов, которую она надела, была свободной по контрасту с облегающими брюками, которые подчеркивали ее стройные ноги.
Адриан подарил ей эти серьги? Он снимал с нее эту блузку, чтобы пососать ее розовые соски?
Я проглотил приступ ревности с еще одним глотком пива.
Может быть, все было бы проще, если бы она не разжигала старое пламя. Если бы она не входила в комнату и не завладевала моим вниманием. Если бы я мог смотреть на Милли и не видеть мою Милли.
Но она больше не была моей. И все же мысль о том, что она была с другим мужчиной, вызывала у меня мурашки по коже. Трахалась с Адрианом.
Как долго они были вместе? Насколько у них все было серьезно? Они снова были вместе, раз он целовал ее в лоб?
Любила ли она его?
Яма в моем животе увеличилась вдвое. Я попытался заполнить ее еще одним глотком пива. Правда ли я хотел получить ответы об Адриан и Милли? Вероятно, нет.
— Ты все еще бегаешь? — спросил я.
— Почти каждый день. — Она кивнула, поигрывая умными часами на запястье.
— Участвуешь в каких-нибудь забегах?
— Обычно я участвую в полумарафоне Мишна в сентябре. Ни в каких других, нет.
— Только ты и тротуар. — Она всегда говорила, что это было ее счастливое место.
— Да. — Милли слегка улыбнулась мне, но в остальном ее внимание было приковано к этому чертову пинтовому стакану, ее палец постоянно двигался, водя по ободку.
В пивоварне не было тихо. Гул разговоров переходил от столика к столику, заполняя открытое пространство. Из бара доносился звон бокалов. Но тишина за нашим столиком была такой же густой и прочной, как кирпичная стена.
Мне потребовалось усилие, чтобы держать рот на замке, но я ждал, зная, что и так сильно давил, чтобы привести ее сюда. Если я продолжу, то в конечном итоге вытолкаю ее за дверь.
— Где Джоуи? — наконец спросила она.
— С няней. — Сегодняшняя была из команды по гольфу. — Мои родители приезжают из Вегаса на следующей неделе. Они побудут с Джоуи, пока я работаю, а через неделю начнет работать наша няня. Как раз, когда начнется школа.
— Какой класс?
— Четвертый.
— Как поживают твои родители? — спросила она.
— Хорошо. Раздражены, что я не переехал в Вегас.
— Почему ты этого не сделал? — Ее взгляд метнулся к моему.
Прогресс.
— Я думал об этом. В основном потому, что тогда у меня была бы помощь с Джоуи.
Когда мне было четырнадцать, мои родители перевезли нас из Сан-Диего в Лас-Вегас. Я провел там недостаточно времени, чтобы почувствовать себя как дома. И поскольку у меня не было никаких связей с Калифорнией, я не был точно уверен, где находится мой дом. Это был не Сиэтл, больше нет.
Но у Монтаны был потенциал.
— Где… Сиенна? — в голосе Милли слышалось раздражение.
В последнее время я произносил имя Сиенны точно так же.
— В Сиэтле.
Ее брови приподнялись.
— Но Джоуи здесь, с тобой.
— Все верно. — Я сделал еще глоток пива, выигрывая себе еще мгновение. Затем сказал то, ради чего пришел сюда. — Милли, мне жаль.
— Я знаю. — Ее взгляд снова был прикован к стакану.
— Знаешь?
Она повела плечом.
— Это была тяжелая ситуация. Ты сделал то, что считал лучшим.
— Я никогда не хотел причинить тебе боль.
— Прошло много времени, Форд. — Она взмахнула запястьем. — Мы можем просто оставить это в прошлом.
Нет, не можем. Я хотел дружбы с Милли. Когда-то она уже была моей лучшей подругой. Если был хоть какой-то шанс вернуть это, я им воспользуюсь.
— Когда Сиенна сказала мне, что беременна, я испугался, — сказал я. — Я замкнулся. Отгородился ото всех. Включая тебя.
Милли подняла свой стакан, ее рука слегка дрожала, когда она поднесла его к губам и сделала большой глоток. Когда она поставила стакан на стол, то осушила его на треть.
Блять.
— Я должен был поговорить с кем-нибудь. С кем угодно. — Вместо этого я позволил своим страхам взять штурвал под контроль и столкнуть меня с обрыва.
— Ты мог поговорить со мной. — Она подняла взгляд, и в ее карих радужках вспыхнул огонь.
— Мне жаль, что я этого не сделал.
Она повернулась к окну с нашей стороны, ее поза стала немного расслабленной.
— Я здесь не для того, чтобы оправдываться.
Милли снова повернулась ко мне.
— Тогда почему ты здесь? — Это был искренний вопрос. — Зачем это делать? Прошли годы.
— Потому что, как ты сказала… мы были друзьями. Лучшими друзьями. — И более. Даже если это был всего лишь поцелуй.
У нее перехватило дыхание.
— Ты отстранил меня от принятия самого важного решения в своей жизни. А я, глупышка, думала, что важна.
— Так и было.
Она усмехнулась.
— И вот как ты отнесся ко мне? Ты даже не позвонил мне, чтобы сказать, что Сиенна беременна. Я узнала об этом от другой девушки из команды.
Я поморщился.
— Не самый лучший момент для меня.
Сиенна забеременела прямо перед тем, как мы расстались. Мы всегда пользовались презервативами, но перед тем, как я объявил о прекращении наших отношений, один из них, должно быть, порвался.