Трель соловья
Шрифт:
Маг нехорошо ухмыльнулся и сам встал в дверях, причем так удачно, что пройти мимо него — как подобает приличному человеку, конечно — не представлялось возможным. Устраивать же потасовку на входе в тронный зал очень не хотелось — особенно с магом, против которого не было никаких шансов. Несколько достаточно сильных заклинаний, перебьющих защиту Дерила — и все, нет, можно считать, капитана.
Впрочем, это был бы закономерный итог «соловьиного» проклятья.
Карстен посмотрел на это дело и уже собирался плюнуть на все — какая разница, убьют его сейчас или несколькими днями позже, — и как-нибудь убрать
К счастью, создавший амулет Дерил свое дело знал, и защита распространялась и на бесценные в данный момент бумаги.
Через несколько мгновений Дени понял, что здесь что-то не то и, отчетливо скрипнув зубами, с четко отмеренной долей трагизма произнес:
— Как я могу спорить с каким-то телохранителем, когда против моей госпожи выдвигается голословное обвинение! И кем — некогда верным короне дипломатом! Позор для всей нашей службы… К счастью, я был наделен специальными полномочиями по решению таких маленьких кадровых проблем. — Он улыбнулся и сделал шаг назад, театрально всплеснув руками. И уже из-за закрытых дверей донесся громогласное: — Ваше величество король Кристоф! Позвольте указать вам на тот прискорбный факт, что в данный момент в этом зале происходит акт государственной измены — госпожа де Вир говорит совершенно удивительные вещи, о которых нам с ее величеством не доводилось ранее слышать…
Карстен со злости пнул дверь, но она была заперта — гаденыш оказался предусмотрительным и, не сумев уничтожить папку, просто отгородил ее от получателя. Сейчас он разберется с Лирен, а после этого бумаги скорее всего уже не будут иметь никакого значения — своего они достигнут: если и не разожгут конфликт, то серьезно осложнят отношения двух держав, и достанется в итоге всем.
Да и осознавать, что какой-то негодный маг лишил его последней надежды на избавление от этого чертового проклятья, было очень обидно и неприятно. Хорошо хоть, рядом будет не Карстен, и второе на него не упадет…
Впрочем, Лирен тоже было жалко.
Перед дворцовыми воротами появился черный провал телепорта, из которого с изяществом вышагнула магичка. Она смерила взглядом двух стражников и собиралась было пройти, как прямо перед ней скрестились пики.
— Не поняла? — Марика вскинула бровь. — И что это значит?
— Его величество изволит принимать у себя иностранную делегацию, — заученно ответил стоявший справа. — Никто не имеет права проникать во дворец без его ведома и отвлекать от дел государственной важности. Напоминаю, что король принимает с девяти до двенадцати утра в дни, указаны в размещенном на Дворцовой площади расписании…
— Мда? Вы хоть представляете, какую глупость несете?
— Мы исполняем свой долг перед короной и…
— Я являюсь придворным магом, кретины, и имею право проходить во дворец в любое время, когда мне это необходимо, — не выдержав, сорвалась на крик магичка. — И я предупреждаю: или вы меня пропустите, или общаться со своим начальством вы будете только через некроманта.
— Простите, миледи, нам было велено не пускать кого бы то ни было во дворец до
Марика щелкнула пальцами и спокойно перешагнула через два бесчувственных тела.
«Отлично, просто отлично, — сердилась она, торопливо поднимаясь по мраморной лестницей в тронный зал, где Кристоф по своему обыкновению принимал все делегации. — Где он может быть? Уверена, только на переговорах — что еще может быть интересно мерзавцу? Пытается сорвать. Надеюсь, Лирен отдаст бумаги раньше, чем… И как это понимать?».
Магичка резко затормозила перед закрытыми дверьми и с удивлением покосилась на мрачного Карстена, обнимающегося с той самой проклятой папкой, и едва сдержалась от того, чтобы высказать судьбе свое честное мнение. И в этот момент она едва не захлебнулась в нахлынувшей на нее безысходности — опоздала, слишком сильно опоздала…
— Ну, по крайней мере, вы пришли, — флегматично сказал мужчина. — Чтобы не задавали лишних вопросов — дверь закрыл Дени, и как открыть, я понятия не имею.
— Дени… — задумчиво протянула магичка, глядя на замок, и зачем-то сказала: — Я до последнего не верила, что это он… Все факты говорили об этом — а я не верила.
— Самобичевание — это прекрасно, — подбодрил ее Карстен. — Продолжайте, я подожду. И король подождет. И маг этот ваш проклятый тоже подождет и не будет делать ничего плохого.
— Я бы попросила без этого.
— Прошу прощения, но неужели вы считаете, что лучшим решением будет послушать ваши неуместные сейчас терзания? Сможете что-нибудь сделать?
— Ну разумеется, — усмехнулась Марика и тоже всплеснула руками.
Створки распахнулись с поразительной скоростью, и она первая вошла в зал, в котором уже творилось нечто невообразимое, уверенно и громко цокая каблуками и привлекая к себе всеобщее внимание. Даже маг замолчал и оглянулся посмотреть, кого принесли демоны — и кто смог сломать его заклинание с такой легкостью — а уж он, сволочь, расстарался, чтобы это почти невозможно было сделать.
Но учитывать всего он никогда не умел.
— Здравствуй, Дени, — поприветствовала его магичка, с удовольствием рассматривая ничего не понимающее лицо противника.
— Кто ты? — напряженно спросил Дени.
— А ты не узнаешь? Позволь тогда представиться — Марика. В данный момент занимаю должность одного из придворных магов его величества Кристофа, и должна заметить, что мне не до конца понятно, на каком основании меня не хотели пускать в дворец. Не подскажешь? К слову сказать, дорогой, моя тетя Карин передавала тебе свои наилучшие пожелания.
— Марика… какое дурацкое имечко. Сокращение, а? — нахально осведомился маг, вглядываясь в черты лица. Наконец увидел — и отшатнулся. Узнал. — Ты?! Этого…
— Не может быть, верно? — подсказала Марика. — Да, представь себе, я сказала то же самое, когда мне один милый парень поведал о тебе.
— Ну что ж, милая Кэролайн, я рад, что ты смогла вернуть себе свой истинный возраст. — Маг взял себя в руки на удивление быстро, и на кончиках его пальцев заплясали хорошо знакомые всем, кто принимал участие в бойне двадцатилетней давности, искорки. — И что ты хочешь? Мир во всем мире и все такое? Скучная цель.