Трехкольт
Шрифт:
– Беар, нужно пролететь мимо, родной. Очень низко. Сможешь? – заговорила она с гридом, не особо надеясь что он поймет.
Грид раздул огромные ноздри и понесся к воротам.
“Только бы не промахнуться” думалось иллинке.
Не промахнулась.
Её меч наотмашь разрубил канат, и ловушка ворот с лязгом захлопнулась, лишив брагов возможности отступать.
На этот лязг обернулись почти все браги, включая и их предводителя, белобородого высокого брага, с огромной секирой, которая
Бой продолжался.
Морана яростно сражалась, и сверху было видно что она с граничными войнами положила больше половины брагов.
Пора было и Анэке окропить свой меч.
– Вперед! – звонко крикнула она Беару, и тот понесся на брагов яростно махая воронеными крыльями.
Анэка только успела подумать что у нее нет щита, как тут же слева пролетела секира.
Иллинка даже испугаться не успела, как ее меч на лету рубанул чье-то плечо, рассекая плоть на двое.
Беар вновь стремглав отвернул, и поднялся ввысь.
– Вниз! Ссади меня...
Грид покорно повиновался.
Но только ноги Анэки нашли песчаную мостовую, ей пришлось отражать жестокий и силовой удар широкоплечего брага.
Меч лязгнул о секиру и Анэку отбросило назад. Меч она не выронила, и это помогло защититься от повторного выпада брага. Щита при нем тоже не было, и он оголдело бросился в атаку, Анэка лишь выставила меч перед собой, и на него и напоролся животом браг. Зрелище не из приятных. Анэка отвернулась, борясь с чувством отвращения и тошноты, но переживать было некогда.
Когда брагов осталось около десятка, их уже решили взять числом граничные войны Махора, они-то пленных брали, тем более пленить острожного брага, это значит заработать себе репутацию в Махоре.
Отразив еще одну атаку, Анэка вдруг обернулась на бой. Мгновение словно застыло для ее, и время замедлило свой адский бег. Рядом во всю сражались и проливали кровь махинцы, среди которых выделялась Морана. Граничники вязали брагов и пыль стояла стеной.
“Как в аду” мельком пронеслась мысль в голове.
Над головой что-то лязгнуло и Беар зарычал позади. Анэка обернулась готовя меч. Беар расправив крылья, стоял пришпорив к земле человека с мечом. Человек был не похож на брага, на его лице красовался узор. Беар готовился растерзать его, но...
– Стой! – закричала Морана. – Он не с ними...
Грид раздувал ноздри и в глазах его была ненависть.
– Беаррр!!! – повторила Морана.
Повторный возглас охладил грида и он отпустил парня.
Анэка все еще стояла в боевой стойке.
Парень взглянул на нее, криво улыбнулся и вскочив на ноги бросился на брага, который вырвавшись от граничников,
Когда граничники наконец-то повязали всех оставшихся в живых брагов, это около дюжины человек, Морана подошла к осматривавшей себя Анэки.
– С почином! – громко произнесла она, и улыбнулась.
Анэка лишь кивнула не в силах отвечать.
Морана недоверчиво взглянула на парня, чистящего меч поодаль.
– Кто будешь?
– Меня зовут Молдан. Я вестец (все равно что почтальон – прим. авт.) я прибыл к гляду (что-то типа губернатора – прим. авт.) с вестями от граничников-ламтов.
Парень выглядел молодо, даже слишком.
“Хавро” подумалось Анэке. (Хавро – так называли юношей не достигших 21 года.)
– Ну и какие вести? – спросила Морана, ставя меч рядом с колодцем.
– Браги негодуют.
Каила улыбнулась.
“Ничего нового значится”
Когда к ним подошел граничник, он увел парня с собой, а Морана сказала:
– Надо бы вымыться. А потом в путь.
Анэка возражать не стала.
Удивительно, но магар весь бой проспал в сене.
====== 9. Любование ======
В банницкой комнате пахло хвоей и островным маслом, источавшим терпкий и чуть сладкий аромат. Банница была готова для того, кто выжил после боя и готов был смыть с себя усталость, пот, грязь и кровь. Залатать раны душевные и телесные. Пока Анэка копалась с ремнями на поясе, Морана обнажила телесные прелести...
Анэка взглянула на нее и тут же забыла про ремни и вообще про все.
“Восхитительно!”
По-другому и не скажешь. Анэка и не могла подумать что под панцирем лат окажется столь прекрасное тело. Казалось в нем не было ничего лишнего, все на своем месте, там где и быть должно.
– Идешь? – отвлекла Морана Анэку от любования ее прелестями.
Анэка покраснела и сбросила свою одежку.
“Наверняка заметила, как я на нее смотрела. Этого только не хватало” подумалось девушке.
У Анэки тело было тоже без лишнего, но себя оценить по достоинству нельзя, считала Анэка. Это могут сделать только со стороны.
Рана на ребрах почти зарубцевалась.
– Хорошо срослось.
Анэка кивнула, продолжая смотреть на прекрасное тело Мораны. Никаких ушлых мыслей у нее не было и быть не могло, но ей нравилось смотреть на Морану, и она не могла отказать себе в таком удовольствии, тем более может больше и не придется на нее так вот посмотреть. Анэку иногда терзали мысли, что Морана скоро от нее уйдет, свернет на какую-то другую дорогу, ведь у нее свой путь изначально был, а значит рано или поздно она по нему вновь пойдет.