Трехглавый орел
Шрифт:
– Не величай меня матушкой! И рожу не криви, знаю, что ты. А искал чего?
– По правде говоря, немало интересного там сыскалось.
– Ну-ну, Гриша, давай говори, не томи.
– Да чего там токмо не было! Письмо от герцога Браун-шведского господину фон Рейхелю; письмо от герцога Орлеанского действительному статскому советнику Елагину; от графа Сен-Жермен графу Григорию Орлову; от великого магистра Мальтийского рыцарского ордена цесаревичу Павлу... Ну, прям не человек, а какая-то
– И что же в письмах тех?
– Так ведь, ваше величество, тут как раз случился ваш новый флигель-адъютант и все дело поломал.
– Да, ловок шельма. За то и ценю.
– Ума б ему поболее, – недовольно буркнул Потемкин.
– Ты об его уме не пекись, он мне без надобности. Ловкость же и верность свою он мне на деле доказал. И, полагаю, еще докажет. А вот ты, душа моя, о бумагах графовых повинен был мне сообщить немедля.
– Да что докладывать-то? Писем у меня на руках не осталось, а граф в тот же вечер из Петербурга утек. Бумаги же его, полагаю, сей же час после обыска в пепел обратились. Камдил-то наверняка Калиостро рассказал, что воры похитить у него намеревались.
– Ладно, прощаю тебя. Да только, видит бог, не верю я, Гриша, что ты токмо за политическими депешами людишек на графову квартиру посылал. Признавайся, чего искал?
– Да Катя!
– И нечего катькать, а то я тебя не знаю. Ну, говори – что? Рецепт варки золота? Эликсир юности?
– Всяко было, – вздохнул сконфуженный Потемкин.
– Гриша! Ну, я понимаю Орлов, неуч-верхохват, но ты же в университете обучался, должен бы понимать: невозможно из свинца золото варить, хоть ты сам с головы до ног ртутью облейся! Бредни вся эта премудрость!
– А Кингстоншу-то омолодил!
– Омолодил, – грустно вздохнула Екатерина, – твоя правда. А ты бы, значит, хотел, чтобы и я омолодилась? Молчи, молчи, по глазам вижу, что хотел бы... Я и сама хотела бы, да и кто ж того не хочет! Но только странность одна имеется: я по всей Европе разведать велела о людях, коих Калиостро омолаживал. Так вот, все они, без изъятия, через год, от силы полтора, либо умирали от неведомых болезней, либо в уме повреждались.
– А вон Кингстонша жива-здоровехонька. Да хороша, как маков цвет.
– Так ведь и года еще не прошло с тех пор, как он ее молодой сделал. Поживем – увидим, что с ней станется. Пока же господин шарлатанов великий магистр пусть посидит в Митаве. Неча ему в столице воду мутить. Ладно, – вздохнула императрица, – совсем ты меня растревожил. Ступай, одна хочу побыть. После вернешься. И вот еще что, не забывай, Гриша, что ты Военной коллегии вице-президент, полки Суворову на Волгу снаряди лучшим образом, сам мне за них ответишь. Смотри, чтобы ни в чем недостатка не было. Да не тяни, отправляй поскорее. А теперь ступай.
Ветер продолжал шуметь в соснах,
– О, капитан, насилу пробился, – раздался на канале связи жизнерадостный голос Лиса. – К тебе, шо в Дом советов, не дозвонишься! С кем это ты там болтал?
– Новости слушал, – отмахнулся я. – Где тебя носит? Я уже устал ждать.
– Ой, да нэ журыся, кумэ, усе будет пучком!
– Как? – непонимающе переспросил я.
– Каком к низу. У меня для тебя тоже новость есть. Идя навстречу многочисленным заявкам руководства, в качестве мелкого подхалимажа в честь долгожданной встречи я возвращаю вам портрет, в смысле оригинал.
– Лис, ты с утра ничего не пил? – подозрительно начал я.
– Не-а, – обнадежил меня мой напарник, – я с вечера еще не останавливался. Ну, это к делу не относится. Ты мне тетку импортную, одна штука, заказывал?
– Гм-м. – Я все никак не мог привыкнуть к лисовской манере излагать оперативную информацию. – Заказывал. Только она... гм-м... не импортная, а, как это у вас говорится, изготовлена на экспорт.
– То все мелочи. Так вот я тебе ее щас доставлю в подарочной упаковке.
– Это она?
– Она-она, все, как ты описывал. Девушка 90-60-90 ищет приключений на нижние девяносто. Так вот, здесь она их уже нашла.
– Точно она?
– Ты шо, меня за дурака держишь? – обиделся Лис. – Я ее спросил: как звать? Она – Лизавета. Я ей тогда: Камдила знаешь? Она говорит – знаю. Так шо не извольте сомневаться. Опять же, мужики с ней были, и один действительно в военной форме. Только не улан.
– Хорошо, давай тащи ее сюда.
Лис намеревался еще что-то сказать, но нашу беседу прервал какой-то натужный скрип, сдавленное кудахтанье, и на вершину утеса, взметывая целый фейерверк опавшей хвои, выползло нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся покосившимся от времени деревянным срубом на двух четырехпалых куриных лапах. Впрочем, лапы более напоминали страусиные в укороченном варианте, а еще точнее, мощные ходули какой-то доисторической птицы, название которой я никак не мог вспомнить.
Изба, едва не зацепив меня, добрела до самого обрыва и замерла, странно балансируя на одной ноге. «Сейчас вниз бросится, – ошалело глядя на бродячее строение, подумал я. – Это надо же, довели жилище!» Кто довел, я не успел уточнить. Небо вдруг локально потемнело, сосны изогнулись, и что-то темное со страшным свистом, напоминающим свист падающей авиабомбы, рухнуло с небес на камни. Я поспешил укрыться за соснами, не желая, чтобы это что-то случайно упало мне на голову. Однако, к моему удивлению, перед самой землей спускаемый аппарат резко затормозил, начисто игнорируя законы аэродинамики, и приземлился вполне мягко.