Требухашка
Шрифт:
Дверь кафешки открывается и музыка усиливается снова. Пытаюсь подняться, но руки дрожат и не слушаются, откидываюсь назад к родной стене.
«Потому что есть Алешка у тебя!»
— Слышь, парень?
Я открываю глаза и вижу бармена. В белой рубашке с грязными рукавами он наклонился и тоже трясет за плечо.
— С тобой всё нормально? Ты в порядке?
— Вроде бы да.
— Тогда вали отсюда. Что смотришь? Встать можешь? Идти можешь? Давай пошёл отсюда, у меня времени нет с тобой играться. Ты у нас не пил, какого… сел под
Он хватает меня под руки и помогает встать. Мягко подталкивает в сторону и многозначительно кивает вправо. Я вижу вдалеке двоих полицейских патрульных, идут не спеша — разговаривают.
— Лучше свали, пока они не подошли, — подталкивает меня в спину бармен, — иначе долго будешь рассказывать, почему весь в крови. А у меня свидетелей много — в нашем заведении тебя не было.
— Ладно-ладно, — говорю я, — отпусти. Я ухожу.
Бармен отходит на шаг и смотрит на меня, ждёт.
— Вали уже.
— Успею.
Мужик свирепеет и оглядывается на приближающихся стражей закона. Они лениво переговариваются, смотрят друг другу в глаза как два гомика и смеются.
— Чего хочешь? Сейчас заберут же.
— Как я там оказался?
— Что?
Он оглядывается через плечо, и мы оба смотрим на пятна крови на земле, на вытоптанный газончик под стеной кафешки, на следы в мокрой траве. Скоро и полицейские могут заметить этот беспорядок.
— Я не помню, как очутился под твоей рыгаловкой. Внутри меня не было, как я у стены оказался весь побитый?
Бармен пожимает плечами, и мы идём медленно, но уверенно в сторону противоположную песням Сереги.
— Понимаю. Хочешь вспомнить кто тебя отметелил? Веселая была ночка, наверное.
— Это точно, — поддакиваю, — чувствую себя боксерской грушей. Так откуда я взялся здесь?
— Без понятия, — пожимает плечами бармен и останавливается, — ты просто появился и всё. Говорят, что подъехала машина и тебя скинули у дороги, а дальше сам дополз, но врать не буду не видел. Мне только сообщили, что под стенкой избитый пацан сидит. Поспеши, господа полицейские кажется что-то заподозрили.
И действительно они уже остановились около бара разглядывая мою последнюю (тьфу, крайнюю остановку) а потом один решительно вошел внутрь заведения.
— Ну я пойду? — нерешительно спросил бармен, — меня сейчас искать будут.
Полицейский смотрит в нашу сторону. Узнаёт бармена и кивает ему. Тот машет в ответ и спешит поздороваться, а я, стараясь не шататься, ускоряюсь. Я иду домой.
2.
Конечно, я помню всё. До того момента когда Юра меня вырубил. Дальше темнота. Почему меня не убили и выбросили под кабаком, вот в чем вопрос, разве маньяки оставляют свидетелей? Или он того? Услышал про Требухашку и самовыпилиться решил?
Ощупываю себя на ходу — вдруг Юрабезотчества решил оставить меня без кусочка плоти, с него станется. Вроде бы всё на месте, да и шрамов характерных нет — ничего из меня не вырезали.
Тело в синяках
У подъезда нет никого — все спят кроме соседей сверху. Эти наверное до сих пор ругаются. Пока добрёл и полегче стало. Захожу в подъезд, добираюсь до двери и проверяю карманы. Ключей нет, понятно же. Где-то вылетели в пути, пока я лежал, выпучив глаза, или маньяк забрал. Это ещё хуже.
Запасные внутри — соседям я ключи не доверил, некому. И что теперь?
Собираю запчасти в кулак, разбегаюсь и ногой в замок, так пару раз — не думал, что выбить эту рухлядь настолько легко. Соседи на шум даже не вышли. Замок торчит гнилым зубом в двери, готовый вывалиться, прикрываю за собой дверь и вхожу в квартиру.
За спиной шаги и я оборачиваюсь, готовлю виноватую улыбку и объяснение. С таким лицом сделать это будет трудно, но это моя квартира в любом случае. Никого. Тень шмыгнула вниз и спускается по ступенькам. Пока я выхожу, то она уже на улице. Ну и ладно. В душ.
Мда… Морда кирпича просит. Опухла вся и повздувалась в некоторых местах. Завтра буду чёрно-красный. Все зубы на месте и челюсть цела, тело тоже все в синяках, даже мягкое место. Еще раз выворачиваю карманы в джинсах — нет, забрал гад. Теперь нужно будет сменить замок и как можно быстрее. Не хочется чтобы он ночью приходил на меня любоваться, если бы хотел убить, то давно бы это сделал.
Пока моюсь в душе Юрабезотчества не приходит. Как и Требухашка. Я совсем один сегодня.
Набираю номер Витьки и слушаю длинные сигналы. Ну вот, и этот меня забыл. На часах четыре утра, спит, наверное. Да и мне пора.
Я прикрываю двери стулом и ложусь спать. На этот раз никаких снов.
3.
Как ни странно, проснулся я рано, а не вырубился на сутки, как обычно бывает после переутомления. Посмотрел на часы — семь, на улице солнышко вовсю светит и сна ни в одном глазу.
Нужно бы и на работу сходить, пока не лишился и её. Но сначала главное.
Вдыхаю и собираюсь с мыслями. Ох, не люблю я с этими ребятами связываться, тяжелый предстоит разговор. Пять минут сижу с телефоном в руке и так и не решившись позвонить иду умываться. Тяну резину как можно дольше а потом быстро, не задумываясь, возвращаюсь и набираю всем известный номер.
В таких ситуациях, когда не можешь решиться нужно, перестать думать и сделать, а потом как пойдет. Что-нибудь да получится.
— Да?
— Здравствуйте.
— Доброе утро.
— Я не знаю туда ли звоню, но хотел бы сообщить о преступлении.
— Слушаю вас.
— Не знаю как правильно объяснить, но если ехать на электричке от нас в сторону города Н. то на третьей по счету остановке произошло убийство. Зарезали молодую девушку, прямо на платформе вчера ночью.
— Как называется остановка?