Требуется убийца
Шрифт:
Я терпеливо стал ждать следующего посетителя.
После восьмого я решил оставить эту затею. Кроме того, шнурок на правом до того запутался, что я не мог его больше развязать.
Когда я возвратился домой, Дорис, по-видимому, была уже в постели. По крайней мере внизу ее не оказалось. Я опустошил кулек с чипсами, который купил — я вспомнил это, но очень смутно — во время вечера в баре Макса, с трудом поднялся по лестнице и отправился спать. Наутро я проснулся с ужасной головной болью — вероятно, аллергия на картофельные
Дорис озабоченно смотрела на меня.
— Ты случайно не болен?
— Возможно, — сказал я. — Возможно, что у меня легкий грипп.
Я проглотил две таблетки аспирина и ушел.
Казалось, что мои лекции и семинары никогда не кончатся, и я почувствовал облегчение, когда подошел наконец обеденный час.
Я перекусил в факультетской столовой и решил немного прогуляться в университетском саду. Свежий воздух и движение пошли бы мне на пользу. Я остановился рядом с памятником, чтобы раскурить трубку, и сквозь пламя спички заметил высокого, хорошо одетого мужчину, который направлялся прямо ко мне.
Он таинственно улыбнулся.
— Как вы чувствуете себя сегодня?
Я никогда с ним прежде не встречался и нашел его вопрос просто наглым. Какое ему дело до моего здоровья? Он посмотрел на мои ботинки.
— Ага, как вижу, вы все-таки развязали узлы.
Я пристально посмотрел на него.
— Вы были?.. Вы меня?..
Он кивнул.
— Да. И, кроме того, я был вчера вечером в баре Макса.
— Отчего же, дьявол, вы не дали о себе знать? Прежде чем я купил эти проклятые чипсы? Вы были обязаны это сделать хотя бы из вежливости!
— Я осторожный человек, — ответил он равнодушно. — В таких делах нужна осторожность. — Он внимательно осмотрел меня. — Что вы понимаете под «только одно решение»?
Я все еще не отошел от гнева.
— Отгадайте с трех раз! — ответил я грубо.
Он непринужденно улыбнулся.
— Убийство?
— Верно, — согласился я после некоторого колебания.
Он испытующие посмотрел на меня.
— Сколько вы попросите за убийство моей жены? — спросил он наконец.
Я назвал первую попавшуюся сумму, пришедшую мне в голову.
— Десять тысяч долларов.
Величина суммы, казалось, ничуть не удивила его.
— И как бы вы это осуществили?
— Сначала мы сделали бы алиби для вас, а затем я застрелил бы вашу жену, — пояснил я. — Я целиком вывел бы вас из игры.
Он кивнул.
— Весьма просто, стало быть, уладится, профессор Паркерсон.
Мне стало немного жутко.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Вчера вечером я проследил за вами до вашего дома, а сегодня утром проехал за вами до университета. Само собой разумеется, я хотел знать, с кем имею дело. И если вам интересно, профессор, я отказываюсь верить, что человек вашего социального положения является убийцей или что он занимается убийствами как своего рода хобби.
— Сэр, — возразил я жестко. — Вы хотите
— Нет, — сказал он. — Я не женат. Итак, профессор, что это за игра, в которую вы играете?
— Это мое дело.
Его глаза сверкали.
— В таком случае я лучше сообщу о вас в полицию. Она заинтересуется вами.
— Полиция уже в курсе, по крайней мере — среднее начальство.
— Тогда, может быть, я обращусь к газетчикам. Из моей информации наверняка получится стоящая история.
Это немного вывело меня из себя. Газета была мне нужна, но только для публикации объявлений. А статья обо мне самом спутала бы все мои планы. Она отпугнула бы сразу и навсегда всех моих потенциальных клиентов.
Мужчина не отступал.
— Ну так как, мне обращаться в газету?
Я вздохнул.
— Нет.
Мы сели на скамью, и я рассказал о своем проекте. Когда я закончил, он некоторое время в задумчивости смотрел на землю. Затем спросил:
— Кто-нибудь уже дал о себе знать после вашего объявления?
— Да. Я получил шесть писем.
Несколько минут он обдумывал мой ответ и снова спросил:
— Не могли бы вы дать мне имена ваших корреспондентов, если вам удалось их узнать, профессор? Я имею в виду лиц второй группы.
— Что? Как вы смеете?
— Я заплачу вам пятьсот долларов за каждое имя, конечно, при условии, что я сам займусь этими людьми.
Наконец кое-что стало проясняться в моей голове.
— Почему вы хотите знать именно эти имена?
Он улыбнулся.
— При моей специальности трудно установить контакт с клиентами. Я не могу афишировать свои услуги, как вы.
Мой вопрос был излишним, но, несмотря на это, я выдавил его из себя.
— Вы профессиональный убийца?
— Может, вместо пятисот долларов мы договоримся на комиссионные для вас? — ответил он уклончиво. — Скажем, процентов пятнадцать от моих доходов?
Я встал.
— Думаю, сейчас моя очередь отправиться в полицию.
Он пожал плечами.
— У вас есть доказательства против меня? Я буду отрицать, что мы с вами о чем-либо разговаривали, а отпечатки моих пальцев не найдут ни в одной полицейской картотеке.
Его глаза заблестели.
— По-видимому, вам не ясно, какое колоссальное дело мы можем из этого сотворить. Вам нужны исследования, не ограниченные рамками города. Вы могли бы провести национальный референдум и написать целый статистический отчет по результатам такого референдума. А ваша профессия стала бы превосходной рекламой.
— Никогда! Никогда, и еще раз — никогда!
Мужчина продолжал.
— Подождите с выводом, профессор. И не забудьте, что сотни ваших коллег подрались бы из-за моего предложения.
Я посмотрел ему вслед: как он пересек улицу и открыл дверцу элегантного новехонького кабриолета.
После вечерней лекции я приехал домой в своем уже почти что древнем лимузине.
Дорис разбирала кучу одежды.
— Для благотворительного базара в приходском доме, дорогой.