Требуется сообщник

Новицкая Ольга Владимировна

– Валяй, говори, – разрешил Еремей.

Поскольку остались все свои да странная гостья, которую, если что и казнить не жалко, он позволил себе расслабиться, сдвинул корону набекрень и с облегченным вздохом развалился на троне.

– Я? – осторожно спросила Женька.

– Цыц, – беззлобно цыкнул царь. – Пресловут пусть говорит. Илья, Елисей, слушайте внимательно. Тебе, Илья, надо привыкать дела решать обдуманно, а ты, Елисей, послушай, на пользу пойдет.

Из его обращения Женька поняла, что старший Илья, а младший, тот, который нахал, – Елисей. Оба светло-русые,

синеглазые, похожи друг на друга, а ростом, видать, пошли в маму, папа им обоим в пупок дышал. Илья выглядел серьезнее, а Елисей, если бы не его нахальный взгляд, давеча пробежавшийся по Женькиной фигуре, казался более веселым и улыбался так красиво. С таким прийти к подругам – значит вызвать стойкую зависть на пару месяцев.

– Эй, гостья, – Еремей помахал рукой. – Ты слушать будешь или сразу на кол?

Его слова произвели должный эффект. Вспомнив, где находится, Женька вздрогнула и, виновато пожав плечами, опустила голову.

– Давай, Пресловут, выкладывай, – велел Еремей, сложил ладони на животе, прикрыл глаза и приготовился слушать.

Краткая речь мага сводилась к тому, что Женька и впрямь прибыла из «мира далекого, не нашенского, по времени не пересекающегося, из земель далеких, недоступных» и опасности, как таковой, собой не представляет. А попала она сюда «по чьей-то воле злобной, да только зелье приворотное из-за кислоты соляной да лягушки подлой воспрепятствовало».

– Это как? – Еремей приоткрыл один глаз, с интересом глянув на Пресловута.

– Она должна была оказаться в другом месте, – уже простым языком, без выкрутасов, пояснил маг.

– Понятно. Дальше давай.

Выяснив, что опасности Женька не представляет, Илья облегченно вздохнул, а Елисей подмигнул.

Кто вызвал гостью, осталось неизвестным. Пресловут, для проверки и уточнения испросив разрешения царя, выдернул у Женьки волосок и сунул его в стеклянную колбу, где шипела и булькала синяя жидкость. Анализ показал, что девица самая что ни на есть русская, а если и были в роду какие басурмане, то много веков назад.

– Теперь хорошая новость, ваше величество, – победно заявил Пресловут, ставя колбу на пол возле трона. – Сработало мое зелье!

– Давно бы так, – оживился царь, выпрямляясь. – Что, жених к Забавушке мчится?

– Двое, ваше величество! Одного опознать не смог, но летит сюда едва ли не на крыльях! Рассмотреть не успел, он на границе на землю опустился, теперь пешедралит.

– Ничего, тут недалече, верст пять, – отмахнулся Еремей.

– А я говорю, нельзя так близко к границе столицу располагать, – буркнул Илья. – Где это видано, за час с границы до столицы?

– Тихо там, – благодушно велел Еремей. – Мы эту границу отодвинем. Пусть только нападет кто-нибудь. А что, вот тебе и повод, и земли.

Илья закатил глаза, но смолчал.

– Второй-то жених кто?

– Первоцвета помните, ваше величество?

– Это кто ж такой? – задумался Еремей, – А! Царя Мирослава сын? Помню, как же. Забавный мальчонка был, крепенький такой, шустрый. Поговаривали, богатырем станет.

– Не уверен насчет богатыря, – уклончиво ответил Пресловут, – но

к Забаве едет. Скоро оба будут здесь.

– Так, – Еремей потер ладони. – Елисей, гостью поручаю тебе.

Елисей в один миг оказался возле Женьки.

– Илья, быстро распорядись насчет встречи и всего остального…

Не успел он закончить, как в зал ворвалась сама Забава. Женька тихо ойкнула и едва успела отскочить к Елисею, пока ее не смела с пути девица среднего роста и весом килограммов сто пятьдесят.

Забава была отнюдь не страшной, лицо вполне миловидное, нормальное такое русское лицо, вот только его портили сурово сдвинутые насурьмленные брови над синими, как у царя, глазенками.

– Где он? – сразу вопросила Забава, мощной рукой сметая с пути братца.

Елисей едва не брякнулся на Женьку, но вовремя восстановил равновесие и спешно ретировался на скамейку, прихватив Женьку за руку.

– Сиди тихо, – шепнул он девушке. – Сейчас Забка начнет жениха требовать.

– Так все плохо? – сочувственно спросила Женька, проникнувшись доверием к защитнику.

– А то, – подмигнул Елисей. – Ей уже восемнадцать, так и старой девой останешься, хоть и царевна.

– Мне двадцать, – вступилась за женский род его подопечная, – и мама говорит, замуж пока рано.

– Ничего себе, – усмехнулся царевич. – Так и до правнуков не доживешь. Мне вот двадцать два, и отец ругается, что до сих пор себе жену не нашел.

– А Илья женат?

– Ясен пень. Уже три года. Он же наследник, ему положено. Ты помолчи пока.

Между тем, оглядев зал и убедившись, что женихов не видать, Забава перевела требовательный взгляд на отца.

– Скоро прибудут, – устало ответил на немой вопрос Еремей.

– А ну! Мамки, няньки, быстро ко мне! – взревела Забава и вылетела в коридор.

– Слышь, гостья, – окликнул Еремей.

– Да, ваше величество, – мелодично откликнулась Женька.

– Звать тебя как?

– Евгения. То есть Володина Евгения Александровна, – послушно ответила гостья.

– Ишь ты, с фамилией. Благородная, что ли?

– Там у всех фамилии, – дипломатично выкрутилась Женька.

– Хотя оно, может, так и удобнее, – согласился Еремей. – Ты вот что, сойдешь за иноземную гостью, вроде как для престижу. Главное, помалкивай. Ясно?

– Я прослежу, – пообещал Елисей.

– Смотри у меня, – погрозил пальцем Еремей. – Ладно, будем к встрече готовиться.

Пока Кощей летел на ковре-самолете к царству Еремея, погода наладилась, тучи разошлись, и снова засияло солнце. Приземлившись на границе, Кощей скатал ковер, запрятал его под куст, припорошив прошлогодней листвой, и решил прогуляться пешком, пока погода хорошая.

По пути он любовался лесом, по-злодейски пнул пару мухоморов и напугал стайку девчонок, собирающих ягоды, зарычав по-медвежьи. С визгом, способным напугать взаправдашнего медведя, девчонки разбежались, вздымая подолы сарафанов, к вящему удовольствию Кощея. Вскоре он вышел на проезжую часть, в смысле на более-менее укатанную дорогу, пусть и слегка размытую после недавнего ливня.