Требуется приспешник

Альшер Лилия

— Катастрофа, — сдавленно припечатала мама и одним глотком ополовинила капли. — Это полный... конец.

Лорейн опешила. Что-то здесь явно не сходилось. Разве они не за непоруганную честь девичью весь день спорили? Лорейн склонила набок голову, мама лихо закончила с каплями.

— Ты о чем?

Леди Фрей отставила пустой стакан прямо на покрывало и поднялась, машинально оправляя платье.

— На тебе же теперь никто никогда не женится, Лорейн. Даже этот проходимец... Если бы ты с ним спуталась, был бы хоть шанс окрутить и женить, а так... Репутацию только зря испортила! Ни один светлый маг не

посмотрит.

Лорейн закатила глаза.

— Я темный маг, мама! У меня нет репутации.

— Зато фамилия у тебя светлая!

— Не переживай, она в надежных руках моего брата. Он с Морионом точно не спутается. А для меня фамилия — дело наживное.

Мама поджала губы, вдохнула поглубже, но, видно, решила, что капель на сегодня хватит. Поэтому шумно выдохнула и пафосно изрекла:

— Вот и наживи какую-нибудь уже!

На том и порешили, в общем. Мама царственно выплыла из комнаты чуть нетвердой походкой, Лорейн поплелась следом, мечтая уже проснуться от этого кошмара. Их роднило сейчас потрясающее единодушие — они были совершенно одинаково недовольны друг другом.

***

4.4

Хмуро размышляя, под какой такой несчастливой звездой они с Дарреном Морионом встретились, Лорейн чуть не столкнулась с ним под лестницей по пути в столовую. Едва затормозить успела. Поймав ее удивленный взгляд, маг просто отступил в сторону, открывая вид на Амадея Фрея. Тот, тоже сияя сигнальными красными пятнами на лице, будто у них с Теоной локальная эпидемия кори или экземы, конвоировал дорогого гостя по дому.

— Мы решили вас встретить, — огорошил лорд Фрей, окидывая всех троих подозрительным взглядом.

— Кто кого допек? — шепнула Лорейн на суори.

Морион скромно (удивительно, что и так умеет!) улыбнулся.

— Вы, — едва слышно подсказал он. — Всех.

Он, кстати, совету последовал и превратился в того замороженного темного мага с первой полосы «Магического вестника». И теперь, и так не обделенный ростом, еще чуточку возвышался над присутствующими, источая заодно царственный холод.

Неожиданно повисла крайне неловкая пауза. Вообще-то, как ни странно, Лорейн и Теона, знали, где расположена их столовая, и острой нужды провожать дам не было. Но лорду Фрею, похоже, не сиделось спокойно в курительной комнате, откуда загадочно исчезали стаканы из-под носа, а еще чересчур быстро испарялся коньяк из закрытого хрустального графина. И не надо обладать даром пророчества, чтобы понять, куда. Другой вопрос — в кого! В итоге они вчетвером стояли под лестницей, увлекшись перестрелкой взглядами, хотя могли бы делать это с комфортом за столом.

Особенно старался лорд Фрей, прожигая мрачным взглядом дочь и поигрывая желваками, пальцы его сжимались и разжимались. Лорейн на секунду задумалась, задушить он ее хочет или загрызть. Ни того ни другого в правилах этикета не было, так что он героически превозмогал жажду убийства. Но с его ростом и коренастой фигурой все равно смотрелось жутко.

— Долгих светлых дней, папа, — не к месту вспомнила Лорейн, что еще не поздоровалась с родителем. — Как отдыхается от парламентской сессии?

У папы задергался глаз. Высокомерная маска Мориона опять дала крохотную трещину в виде кривой улыбки. Мама кашлянула, сгорая от

стыда, что породила это исчадье демоновой бездны.

— Ужин подан в малой столовой, — внезапно спасла положение бесцветная горничная и поклонилась.

Высокородные истуканы с видимым облегчением прошли в столовую под предводительством лорда Фрея. Усаживаясь за белоснежный стол с блестящим серебром, сверкающим хрусталем и тонким фарфором, Лорейн чувствовала себя на импровизированной очной ставке. Люстры светили во все кристаллы, не оставляя ни шанса что-нибудь утаить в тени. Мориона еще и усадили прямо напротив нее. Ужасно хотелось спросить у этого матерого уголовника, какой версии придерживаться и что у него уже выпытали. Но он невозмутимо расправил на коленях салфетку и потянулся к бокалу с водой. Само воплощение манер! Ни одного лишнего движения.

Тишина, разбавляемая только приятным негромким звоном посуды и легчайшими шагами слуг, действовала на нервы. Чета Фрей слыла крайне, крайне воспитанными и благородными, — в общем, старомодными, — светлыми, поэтому устроить безобразный скандал им очень хотелось, а не моглось. Из-за слуг.

Подали жаркое.

Украдкой зазвенели столовые приборы.

Надо было срочно помогать со скандалом, пока папу не разорвало от избытка чувств. Он и так слишком сильно сжимал нож с малахитовой ручкой, того и гляди трещина пойдет. Мама хоть успела отвести душу. И запить горечь разочарования.

Лорейн вздохнула, откладывая нож и вилку. Внимание, уважаемая публика, сейчас эту беседу оживит некромант.

— Может, нам стоит помолиться перед едой светлым богам, чтобы этот прекрасный ужин прошел без жертв? — спросила она ни к кому особенно не обращаясь. Чем заслужила красноватый взгляд отца.

Он промолчал, угрюмо распиливая жаркое.

— Не стоит, леди Лорейн. — Морион невозмутимо нарезал мясо на тарелке.

— Полагаете, нас не услышат?

— Опасаюсь, что услышат и сделают по-своему. Давайте хотя бы поужинаем без божественного вмешательства.

Лорейн улыбнулась: дорого бы она дала, чтобы послушать, что сказал бы Морион, предскажи ему кто за завтраком, чем и где закончится этот день. Может, он тоже светлым помолился? А вдруг, свечку поставил? Вечную.

Леди Фрей закончила кромсать свой кусок и подняла голову от тарелки. Кажется, и ей начал надоедать звон вилок.

— Лорейн сказала, что вы сегодня были у герцога.

— Так и есть.

— И как он? — резковато спросил лорд Фрей, клюнув на более интересную тему, но дурного настроения не растеряв.

— Пока жив, — равнодушно ответил Морион, делая глоток воды.

Лорейн хмыкнула, медленно жуя мясо. Но лорд Фрей понял Мориона по-своему, дескать, каков вопрос, таков ответ.

— Он не сказал, когда вернется в столицу? Хотелось бы обсудить с ним одну вещь, не хочу ждать начала парламентской сессии, — папа недовольно покосился на Лорейн, которой обещал местечко в исследовательском центре.

Она ответила острым взглядом и сухо подчеркнула:

— У меня контракт на год.

— Вернется, когда допьет все вино в погребе, а дожди размоют дороги, — прохладно проронил Морион. И добавил, высокомерно изогнув бровь, когда три пары ошарашенных глаз уставились на него: — Герцог. Вы ведь не подумали, что я о леди Лорейн?