Траун. Измена
Шрифт:
— …хотя бы потому, что вам лучше знакомы Империя и ее технологии, — закончила она.
Всю гордость как рукой сняло.
— Слушаюсь, адмирал, — отчеканил лейтенант.
Уходя с мостика, он надеялся, что Ва’нья обернется ему вслед. С такого расстояния не поговоришь, но можно хотя бы обменяться кивками. Однако она была увлечена разговором с пилотом и навигатором, которые только что сдали смену, и не повернулась к нему.
Он пригляделся к этой троице: взрослый чисс, девочка, которая едва доставала ему до пояса, и Ва’нья. Илая в который раз поразила
Но у него не было времени на праздные раздумья. Ар’алани была права. За бортом что–то творится, и неприятное ощущение в желудке подсказывало ему, что ничего хорошего это им не принесет.
Ар’алани скорости предпочитает точность, но Илай твердо решил, что на этот раз не пожертвует ни тем ни другим.
Глава 4
Фейро не присутствовала при вскрытии с тех самых пор, как в Академии они целый семестр учились использовать физиологические особенности для определения слабостей врагов–инородцев. Тогда процесс показался ей отвратительным, хотя тактическая выгода ее заинтересовала.
Вот и теперь, наблюдая вместе с Трауном и Ронаном из-за перегородки за тем, как два меддроида кромсают гроллока, она испытывала все такую же брезгливость. Но в то же время, вопреки ожиданию, ей было весьма интересно увидеть, что произойдет дальше.
Первым сюрпризом оказался секрет быстроты и маневренности этих тварей. Фейро полагала, что они улавливают парусообразным телом солнечный ветер, чтобы в дальнейшем усилить и перенаправить его при помощи намагниченных соединительных тканей, как это делают майноки.
Но тут–то и крылся подвох: у гроллоков было несколько заряженных электричеством «заборников», через которые они втягивали межпланетную материю, разгоняли внутри своего тела при помощи сверхпроводящих органических волокон и выбрасывали наружу по принципу реактивного двигателя. Поскольку «заборники» и «дюзы» располагались небольшими группами по всей поверхности тела и сочленений крыльев, гроллоки не ограничивались лишь движением вперед. Благодаря реактивной тяге они могли моментально свернуть, уклониться и даже рвануть задним ходом.
А второй сюрприз…
— Вы ведь понимаете, что впустую тратите время? — процедил Ронан, стоявший по другую сторону от Трауна. — Подчиненные губернатора Хейвленд провели десятки таких вскрытий. На инфокарте, которую я вам передал, есть вся необходимая информация.
— Неужели? — усомнился Траун.
Фейро незаметно усмехнулась. Она уже заметила отличие от представленных Хейвленд данных и знала, что от гранд–адмирала это тоже не укрылось. А вот Ронану, похоже, было невдомек.
— Конечно, — упорствовал заместитель директора. — Я вижу, что вы заинтересовались органической реактивной системой, но в ней нет ничего нового. Ионизированный солнечный ветер втягивается…
— Вместе с клаузоном-36?
— …а затем… — Ронан умолк. — Что?
— Клаузон-36, — повторил Траун, протягивая ему свой планшет. — Видите, и на входе, и на выходе.
Ронан взял устройство и несколько
— Наверное, он прогрыз газовый шланг, когда пытался добраться до проводки. Это ничего не значит.
— Отнюдь, — возразил чисс. — Помните, я предположил, что этот гроллок относительно медлителен, потому' что сыт? Газопроводы с клаузоном-36 обычно хорошо защищены как раз для того, чтобы предотвратить утечки. Вам удалось получить списки кораблей и грузов, которые я просил?
Ронан с секунду молчал, словно опять мысленно переключал передачу.
— Да, я получил всю информацию примерно полчаса назад, — ответил он. Складывалось впечатление, что у него на языке вертится что–то еще. Фейро решила, что замдиректора хочет добавить, какого труда ему стоило достать эти списки, но он сдержался. — Она в моей личной папке на главном компьютере.
— Очень хорошо, — одобрил гранд–адмирал. — Отправьте информацию коммодору Фейро. Коммодор, вместе с аналитической группой соотнесите передвижения гроллока с положением кораблей и определите, на каком из них он мог питаться перед тем, как броситься в погоню за СИД-защитником лейтенанта Фенто.
— Минуточку, — раздраженно вставил Ронан. — Адмирал, это совершенно секретная информация. Я категорически отказываюсь передавать ее кому попало.
— Аналитическая группа «Химеры» вполне благонадежна.
— Все равно, — бросил замдиректора. — Я могу ее предоставить лично вам. — Глянув на Фейро, он дернул губой. — Равно как и коммодору Фейро, — ворчливо добавил он. — Больше никому.
После недолгих раздумий Траун склонил голову:
— Ну что же. Коммодор, проводите господина заместителя в свой кабинет, скачайте все данные из папки и приступайте к анализу.
Фейро едва сдержалась, чтобы не скривиться. Вся работа теперь на ней. Потрясающе.
— Слушаюсь, сэр. Господин заместитель, прошу за мной.
Минуту спустя они мерили бодрыми шагами коридор.
— Вы не одобряете наших мер предосторожности, — заметил Ронан, когда они вошли в турболифт.
— Не одобряю, — подтвердила Фейро. — Насколько я могу судить, главный секрет «Звездочки» — конечная точка прибытия кораблей отсюда, а не точка их отправления и не груз. Не представляю, как приобщение к работе нескольких избранных офицеров Империи может поставить под угрозу эту секретность.
— Этого я от вас и не ожидал. Для вас слова гранд–адмирала Трауна — истина в последней инстанции, да?
— Не совсем, — возразила она. — Наши мнения не раз расходились.
— Тем не менее, как мне кажется, вы всегда идете у него на поводу?
— Он — мой командир, — процедила Фейро. — Ни о каком «идти на поводу» не может быть и речи. Он отдает приказы, я их выполняю.
— И он никогда не ошибается? — поинтересовался Ронан.
— Разумеется, ошибается. Невозможно быть все время правым. Но обычно это случается из–за недостаточной или недостоверной информации, и он всегда быстро подстраивается под ситуацию, чтобы исправить ошибку.