Транзитом до Скорпиона
Шрифт:
Бумагу они покупали по нелепо низким ценам и могли ожидать выколотить в Зеникке тысячепроцентную прибыль.
Когда мы преодолевали последние несколько миль до города, произошло тревожное событие. Я не имею в виду головореза, который попытался заколоть меня ночью, когда увидел потраченные мной серебряные монеты Эвардов. Я откатился, уворачиваясь от клинка, схватил молодчика за горло и слегка придушил, а потом сломал его клинок о его же голову. Затем поднял негодяя повыше и дал довольно сильного пинка под зад, отчего тот полетел, спотыкаясь и голося, в группу привязанных калсаниев, и те проделали над ним
Я говорю о другом событии, о появлении блистательного ало-золотого орла, описывающего круги высоко над караваном. Великолепная птица, как я был уверен, явилась в знак того, что Звездные владыки продолжают интересоваться мной. Несомненно, они сыграли решающую роль в перенесении меня на Креген во второй раз, и я полагал, что с савантами они не советовались. Саванты выкинули меня из своего Рая, о чем мне часто приходилось с удивлением напоминать себе — настолько сильна была память об их доброте. Звездные владыки, рассуждал я, должны рассматривать меня, как самый подходящий инструмент, если пожелают действовать против савантов.
Караванбаши, поджарый чернокожий с острова Ксунтал, опытный и честный житель равнин, поднял взгляд вместе со мной. Он носил одежду и плащ янтарного цвета, а на боку — фальшон. [15] Звали его Ксолтемб.
— Будь у меня сейчас лук, — медленно произнес он, — я бы его не поднял. Думаю, я мог бы даже зарубить поднявшего лук на эту птицу.
Несколько вопросов убедили меня, что Ксолтемб ничего не знал об этой птице. Ему внушило трепет лишь ее алое великолепие да ходившие среди бивачных костров рассказы об этом величественном и невозмутимом призраке.
15
Фальшон (этимология неясна) короткий, около 90 см, кривой меч с широким лезвием и односторонней заточкой (возможно, от латинского Falx — серп, или кельтского «фалькати» меч). (Прим. переводчика.)
Я заплатил Ксолтембу вознаграждение, которое он заработал, как ему подумалось, за защиту, которую караван распространял на меня и четырех моих зорков. Вознаграждение было вполне умеренным, и путешествовал я с караваном недалеко. Когда мы отдали честь друг другу и расстались, он сказал:
— Буду рад твоему обществу, если ты снова отправишься путешествовать по Великим Равнинам. Мне всегда нужен хороший клинок. Рембери.
— Буду об этом помнить, Ксолтемб, — пообещал я. — Рембери.
Принц Варден, его отец Ванек, его мать и тетка Шуша не скрывали радости, что я вернулся целым и невредимым.
— На Равнинах небезопасно, — пожурила тетя Шуша. — Я каждый год должна совершать паломничество к горячим источникам Бенги Десте. И я не уверена, что не теряю из-за тревог в путешествии все полезное, что там получаю.
— А почему, — спросил я, — ты не отправишься на аэроботе?
— Что? — вскинула она брови. — Рисковать бедной старой шкурой на одной из этих хрупких страшных штуковин?!
Затем они все вдруг приняли необычайно мрачный вид. Варден выступил вперед и положил руку мне на плечо.
— Дрей Прескот, — проговорил он, и я понял.
Я помню тот миг столь отчетливо, словно это случилось
— Дрей Прескот… Делия с Синих гор взяла твой аэробот и покинула нас. Она не сказала, ни куда улетает, ни о том, что вообще улетает. Но она улетела.
Глава 19
ПРИНЦ СТРОМБОРА
На следующий день мне стало немного легче.
Ванек был крайне расстроен, а его жена даже немного всплакнула, пока тетка Шуша не утихомирила ее, а затем выгнала всех вон. Варден остался рядом со мной, его лицо отражало искренние дружеские чувства, какие он испытывал ко мне. Он задрал подбородок.
— Дрей Прескот, можешь ударить меня с какой угодно силой.
— Нет, — сказал я, — винить надо меня. Только меня.
Я не мог сказать ему, как сильно злился на себя и с каким глубоким язвительным презрением мысленно изничтожал себя. Из-за меня Делия была втянута во все эти злоключения, и теперь я подвел ее, когда она почти нашла ответ в поисках пути домой. Если бы я только прислушался к ней! Если бы я только поступил так, как она просила! Но меня ослепила гордыня. Я возомнил, что мой долг — сдержать обещание, данное Вардену, тогда как он, я был уверен, освободил бы меня от него, скажи я хоть слово. Я счел, что мы многим обязаны Эвардам, и должен проявить преданность. А насколько больше я обязан проявлять преданность Делии с Синих гор!
Когда слуга доложил, что аэробот, который мы захватили у Эстеркари, был лишь временно отремонтирован и нуждался в серьезной доработке, я почувствовал многократно возросшую вину. Делия могла дрейфовать над поверхностью Крегена или стать добычей любого из множества свирепых людей, зверей и зверо-людей, разгуливающих по планете. Могла рухнуть с высоты в стремительном падении, и ее великолепное тело останется безжизненно лежать на камнях. Ее могло унести в море, где она умрет с голоду или сойдет с ума от жажды, — я знал это, знал! Мне не нравится вспоминать свое тогдашнее душевное состояние.
Тетка Шуша пыталась успокоить меня при помощи различных хитростей. Она рассказывала мне о былых славных днях Стромборов. Беседуя с ней, я находил своего рода исцеление от мучительной боли. Многие из девушек и некоторые из юношей Стромбора ушли в кланы, и большинство, как я понял, именно в клан Фельшраунг.
— В мой клан, — сказал я, — где мне не позволят выпустить из рук бразды правления — зоркандера и вавадира, вместе с кланом Лонгуэльм.
Она кивнула, поблескивая глазами, и я догадался, что она прокручивает в хитроумной голове давно созревшие замыслы.
— Я принадлежу к Эвардам по брачным обетам, и это добросердечный Дом. Семейство Ванек очень дорого мне. Ведь замуж я вышла за дядю Ванека. Но они не Стромборы! Нас победили только благодаря измене. Я думаю, что в Зеникке пора подняться новому дому Стромбора.
— Ты будешь его Главой, — пообещал я, касаясь ее морщинистой руки. Если так, я согласен. Из тебя выйдет отличная Глава.
— Клянусь богами! — Она обратила на меня, убитого горем и снедаемого тревогой за Делию, взор своих по-птичьи блестящих старых глаз. — Если бы я была ею и все было бы так, то кому я могла бы передать, свои права?