Транзиция
Шрифт:
Он рассмеялся.
– Почти все мы здесь барахтаемся, – продолжил я. – Просто не все это признают. Главное – видеть, как обстоят дела в реальности. Стремиться за тем, кто впереди. Вот и все.
– И как твои успехи, Эдриан?
– Спасибо, неплохо.
Я занес кий. Опять бестолковое мельтешение и клацанье.
– Прекрасно. Рад за тебя. Барни очень хорошо о тебе отзывается. Напомни, чем ты занимаешься?
– Веб-дизайном. У меня своя студия.
Чистейшая правда, разве что на сто процентов выдуманная.
– Что ж, надеюсь, у тебя все получится.
– Это понятно. Каждый несет свой крест.
Мистер Н. нанес удар кием и медленно распрямился.
– Что скажешь о Барни? – поинтересовался он, неподвижно наблюдая, как шары со стуком мечутся по сукну, затем сосредоточенно натер кий мелом.
«Ага», – подумал я и решил не отвечать сразу, а ударил по шару и только затем проговорил:
– Он отличный парень. С ним весело. Вот только… – Я изобразил легкое огорчение, а встретив взгляд Эдварда, вздохнул: – Друзей он выбирает довольно сомнительных. Я не о присутствующих, конечно, – с усмешкой добавил я.
Мистер Н. не улыбнулся.
– Меня беспокоит, не слишком ли Барни расслабился. – Он вновь наклонился над столом. – Я разговаривал с его коллегами из «Бэрнс-Фэплиш»…
Брокерская контора, где работал Барни. Мистер Н. решил, что не стоит устраивать сына в собственную фирму сразу после выпуска – не так поймут. Барни сам мне рассказывал, что ему потребовалось немало дополнительных занятий, чтобы после Итона поступить в Оксфорд, и то он едва наскреб на 2,2. Что бы это ни значило. Я думал, что это калибр какой-нибудь пневматической винтовки.
– Они слегка озабочены, – продолжил мистер Н., – что Барни приносит им меньше прибыли, чем хотелось бы. С этим нужно что-то делать. Времена изменились. Когда-то любой дурак мог стать брокером, и многие становились. Теперь простого желания мало. – Он улыбнулся одними губами; глаза остались серьезными. – А ведь на кону – репутация семьи.
– В молодости мы все немного шальные, разве нет? – заметил я.
Эдварда, похоже, мои слова не успокоили.
– Придет время, и он себя покажет, – сказал я со знающим видом.
Подобная чушь звучала от меня довольно убедительно, поскольку я был немного старше Барни.
– Послушайте, мистер Нойс, Эдвард… – Положив кий на стол, я скрестил руки на груди. – От парня всегда ждут большего, если он – сын успешного отца. Согласны? Он на вас равняется, точно вам говорю. А вы, ну… Вас не так-то просто превзойти. Наверняка это тяжко – жить в вашей тени. Может, с вершины Олимпа и не видно – но так оно и есть.
Мистер Н. улыбнулся. По-моему, немного печально.
– Пожалуй, соглашусь, что Барни нужны друзья понадежнее, – произнес он, нацелив кий. – Я, наверное, прозвучу как эдакий викторианский отец-патриарх, но немного муштры моему сыну не помешало бы.
– Думаю, вы правы, Эдвард. Мне кажется, Барни чересчур добродушный.
– Добродушный?
– Ему слишком легко все досталось, вот он и считает мир более приятным местом, чем на самом деле. Ждет, что все будут такими
– Быть может, ты преподашь ему несколько жизненных уроков?.. Ого, неплохой удар!
– Спасибо! Да, я мог бы, пожалуй, – кивнул я. – Вообще-то, я уже пытался, но теперь займусь этим плотнее. Если вы не против. Не уверен, что он меня послушает, но попытка – не пытка.
– Буду очень благодарен, – сказал мистер Н.
– Сочту за честь, Эдвард.
– Гм-м… – задумчиво протянул он, – в следующем месяце мы едем в Шотландию на охоту. Барни с Дулсимой обещают побыть там первую неделю, хотя, боюсь, он снова в последний момент откажется. Думаю, он считает нас занудами. А ты, Эдриан, умеешь стрелять?
(Отлично! Я уговорю Барни поехать, пообещав ему целую неделю отменного кайфа, а сам еще ближе сойдусь с мистером Н.!)
– Никогда не пробовал, Эдвард.
– Обязательно попробуй. Может, составишь нам компанию?
Мадам д’Ортолан
Мистер Клейст решил, что, учитывая обстоятельства, леди приняла известия, на удивление, спокойно. Ведь он сделал то, о чем и помыслить не смел за те несколько лет, что на нее работал, – побеспокоил ее, когда она была за туалетом. Пригласив его в будуар, леди продолжила наносить макияж. Он встал позади, глядя на нее в зеркало туалетного столика.
Перед встречей с помощником мадам д’Ортолан накинула пеньюар, однако мистер Клейст обнаружил, что стоит ему опустить глаза – и его взгляд упирается в весьма откровенное декольте. Он отступил на полшага назад, чтобы избавить обоих от конфуза. Между ними никогда не было отношений подобного толка. Тем не менее, когда из-под табурета, на котором сидела хозяйка, вызмеился кот по кличке Месье Пампельмус, в его взгляде мистеру Клейсту почудилось осуждение.
Мадам д’Ортолан вздохнула.
– Ну, что там с Хармайлом?
– Боюсь, он…
– Мертв?
– Вне всякого сомнения, мадам.
– Похоже, наш паровозик совсем сошел с рельсов.
– Я бы сказал, мадам, поехал по другому пути в абсолютно неверном направлении, да еще и набирая скорость.
Мадам д’Ортолан смерила мистера Клейста испепеляющим взором, от которого поежилась бы львиная доля мужчин. Мистер Клейст, однако, был не из робких.
– Надеюсь, мы его не упустили?
– Только что получил отчет. Двое из пяти заявляют, что им удалось – образно выражаясь – запрыгнуть в последний вагон. В любом случае, его следующую транзицию отследить будет гораздо легче.
– Доставьте его сюда, – велела она. – Живым, но не обязательно невредимым.
Мистер Клейст понимающе кивнул.
– А также пройдитесь по намеченным целям. По всем без исключения. Немедленно, – добавила она, когда он снова кивнул, и взяла расческу.
– Будет сделано, мадам.
Уходя, мистер Клейст попытался как бы ненароком задеть Месье Пампельмуса ногой. Кот играючи увернулся и с некоторой долей самодовольства мяукнул.