Трансмигрант
Шрифт:
Вышел на улицу - тоска, хоть снова в Древнюю Русь.
Я как-то автоматически побрел к знакомому дому Христоперского. В гастрономе машинально купил колбасы, сыра, кефира и один батон. Бутылку кефира засунул в карман, а свертки понес в руках. Итак - почему я иду к Васе Христоперскому?
Нина у него не живет, так что - причина не она. Может быть, я сроднился с ним потому, что потратил гораздо больше времени именно на его вербовку. Может быть, потому, что многое испытал на своей шкуре в отдаленной прародине благодаря Васе?
В холодном коридоре тускло тлела электрическая лампочка.
Я прошелся
Дверь неожиданно приоткрылась, осторожно выглянул... Христоперский. С легкомысленными усиками, патлатый, как будто не веря, он глядел на меня.
– Ты ли это, Николай Борисович?
– засомневался он.
– Заходи, заходи! Я здесь третий день, все к тебе в Трансмигрант собирался: утвердиться. Третий день здесь в какой-то боязни, как будто без твоего разрешения нельзя здесь быть. Даже выглядывать боялся - истинное суеверие!
Как всегда, поджарили колбасу, поели, запили кефиром.
– Хорошо-то как!
– сказал Вася, поглаживая свои гусарские усики.
– Вот теперь я чувствую, осязаю: я вернулся домой, к себе, в свое время. Как это прекрасно, иметь свою точку во Вселенной!
Он закурил и спросил меня:
– Когда к прочим своим подопечным пойдешь, Николай Борисович?
– К каким прочим?
– удивился я.
– Кроме тебя, у меня никого нет.
– Как нет? А те самые, кого ты во время оно трансмигрировал? Давненько кое-кто вернулся, не иначе! В своей ли тарелке чувствует себя? Может быть, таится, так же, как и я? Подумай, существует такой субьективный фактор, как твое личное появление, которое может убедить его в реальности своего бытия. Вот - как меня! Я всего три дня на Земле, а мучился: только твое появление нормализовало мою психику!
Однако. Слова Васи озадачили меня, но в них могло быть и зерно истины: в Трансмиграции еще много нерешенных проблем.
Дружески распрощались мы с Васей после того, как он рассказал свою историю. Под именем Мафо-популятора он работал в Сплюснутой Галактике.
– Занимался посевом органики на мертвых планетах. Были неприятности из-за женщин. В наш рациональный век - трудно найти пылкое чувство.
На другой день я пошел к физику Митропольскому, очень душевному человеку. По пути издевался над своей мнительностью: в делах, не связанных с ЭВМ и освоением планет, можно ли доверять Христоперскому?
Митропольский был дома.
Увидев меня, он резко переменился в лице:
– Вы! Рад вас видеть, оказывается. Даже как-то облегчительно! А я под фамилией Митрополитского занимаюсь здесь физикой поля,- извиняющимся тоном говорил он.
– Вот не думал, что будет приятно снова встретиться с вами!
Я целый день просидел в домашней лаборатории Митропольского, знакомясь с его последними работами. Успешные исследования, даже дилетанту понятно.
– Что странно, Коленька, извините, Николай Борисович, моя переброска в созвездие Пса, а потом бегство оттуда - дали положительный сдвиг в моих работах. Точно-точно. Что-то есть в этих трансмиграциях, надо изучать. Но обязательно - возврат, возврат домой!
Да, Вася прав, человеку необходима своя точка во Вселенной.
А
В нерабочее время я обошел всех моих бывших подопечных: помнил их всех. Это оказалось для меня сильным потрясением.
Не для всех, трансмигрированных мною, мое появление было знаком избавления, выходом из неопределенности своего бытия.
Большинство просто и откровенно не пожелало признать меня. Кто вежливо улыбаясь, а кто и негодуя, - уверяли, что я ошибся и что ни с какой службой Трансмигранта они дела не имели, и даже впервые слышат такое название.
Встреч-признаний, как с Христоперским или Митропольским, увы, было очень мало.
В результате двухмесячных хождений к бывшим своим подопечным я установил, что почти все они, по моему мнению, пребывающие в отдаленных Галактиках или на спецслужбах, находятся дома, на Земле.
Тяжко было на душе. Закончив эту невольную проверку результатов своей работы, я составил об этом докладную.
В сущности, только один положительный момент отметил я, моральное, так сказать, оправдание своей деятельности в Трансмигранте: почти все, с кем мне пришлось работать, поменяли свою профессию на рекомендованную мною, достигли более высокого положения на жизненной лестнице, полностью проявив свои способности. Пусть многие из них этого не поняли, но я-то вижу. Что такое выбор профессии? Разве это не случайность, не немимолетная прихоть, порождаемые спросом? Собственно, спрос или мода на профессию порождается жесткой необходимостью. Потребность в нужных специалистах удовлетворяется повышением ставок при безусловном нимбе славы и престижности. Это - слепой метод проб и ошибок в подборе специалистов. Аксиома: нет бездарных людей, а есть - лишь не нашедшие своего призвания.
Сдал докладную начальнику и попросил отпуск, ожидая, как всегда отказа: отдел загружен работой, потерпи, дорогой!
А тот, пролистав мою докладную, даже не предложив присесть, подчеркнул что-то и подписал заявление без звука.
Как положено, на время отпуска мне выделили дачу в Подлипках. Я приехал вечером, от вокзала до дачи - шесть километров пешком. Сосны, смолистый запах, стук дятла. Тишина.
Казалось бы, стандартный набор природных элементов, можно встретить в любом искусственном городском парке. Но здесь естественность, первозданность: подлиповские леса живут тысячелетиями, отсюда совершенное ощущение самого себя необходимой частью природы.
Только пришел на дачу, телефонный звонок:
– Николай Борисович! Составляю новые программки - все чудесные, не знаю, какую выбрать. Прошу помощи просвещенного дилетанта. Можно завтра приехать к вам на дачу?
– услышал я голос Христоперского.
Мне так хотелось побыть одному, но помочь человеку надо.
– Вася, ко мне от станции километров шесть топать.
– Знаю, Николай Борисович! Значит, до завтра!
НУ СПАСИБО, ВАСЯ!
Христоперский деловито вытащил из сумки кефир, колбасу и батон. Пока он готовил завтрак, я посмотрел все программы: старье.