Трансформация. Книга 2. Забавы Саула
Шрифт:
Ресторан «Рамзес»
Прошло почти три месяца, прежде чем Юровский сблизился с первой европейской женщиной. Однажды, уже после полуночи, он в баре ресторана «Рамзес» разговорился с бразильцем средних лет. Рамирес, так звали бразильца, был крепко пьян. Он слабо владел английским и принял Юровского за англичанина с французскими корнями, видимо потому, что Юровский назвался Жоржем. Рамирес представился сотрудником крупной государственной оружейной корпорации из Санта Пауло. По его словам, он прибыл на Ближний Восток в надежде заключить крупный контракт на поставку
Французская журналистка Клер Сенна была единственной привлекательной женщиной в компании. Когда-то она была изящной брюнеткой редкой красоты. Но теперь ей было тридцать восемь лет, она быстро полнела и много пила. Клер рано родила, дважды побывала замужем, сменила несчётное количество мужчин и десяток редакций. Писать она не любила, но из журналистики не уходила, потому что больше ничего в жизни не умела.
Жорж произвёл на Клер сильное впечатление. Каждая женщина мечтает о красивом и сильном мужчине, но приятель Рамиреса внешне был просто идеалом. Таких самцов она видела только в кино.
Клер сразу поняла, что для Юровского английский не родной язык. Вслушиваясь в речь Жоржа, она не могла понять откуда он. Клер общалась с людьми почти всех национальностей, но никогда не слышала такого акцента.
«Пожалуй, так говорят восточные славяне, – решила она. – Русский? Но я не могу представить русского, умеющего так элегантно, со вкусом одеваться. Если он всё же из России, то это тема для отличной статьи». На всякий случай она принялась украдкой фотографировать нового знакомого.
Между тем Жорж, по старой московской привычке, заказал «самое дорогое» шампанское. Принесли две бутылки «Мадам Клико». Иностранцы были в некотором замешательстве. За вечер они всей компанией едва ли заказали больше, чем на сто долларов, а тут появился одетый с иголочки незнакомец и делает неприлично дорогой заказ.
Юровский почувствовал, что поступил опрометчиво, но отступать было поздно. Он ухватился за первую пришедшую в голову мысль и заговорил прежде, чем мозг завершил её анализ:
– Друзья, это не от меня. Это подарок от Рамиреса. Дело в том, что я проспорил ему именно две бутылки «Мадам Клико».
Он протянул руку озадаченному Рамиресу и продолжил, уже понимая, что выкрутился:
– Всё-таки бразильцы лучше всех разбираются в футболе. Надеюсь, Рамирес, ты не против, что я рассчитался сразу?
Бразилец был слишком пьян, чтобы испортить сомнительную игру, и Юровский, видя положительную реакцию части компании, с облегчением вздохнул. Усевшись на свободное место, он принялся изучать новых знакомых. Никто, кроме Клер, не привлёк его внимания. Остальным женщинам было за сорок, а мужчины походили на мелких служащих и коммерсантов.
«Интересно, что она скажет, а главное, подумает, когда узнает, что я русский?»
Компания выпила за Рамиреса, потом все пошли на танцевальную площадку и стали весело прыгать
Юровский, конечно, заметил, что Клер его фотографирует. Отпустить её с этими фотографиями он не мог и присоединился к танцующей француженке.
– Скажите, Клер, вы давно в Каире?
– Достаточно, Жорж. А я могу вам задать вопрос? Вы русский?
– По национальности я поляк, – соврал он, – но вы, наверное, имеете в виду гражданство? Да, вы правы, я из Москвы.
Разговаривая, они вернулись к столу.
В этот момент официант принёс Юровскому счёт. Счёт был в паунтах [6] . Юровский мгновенно перевёл сумму в доллары и не смог сдержать эмоций:
– Чёрт, это же пятьсот долларов!
– Жорж, у вас проблемы? – спросила Клер.
6
Египетские фунты (разг.).
В голосе женщины Юровский уловил нотки сочувствия.
Проблемы действительно были. Во-первых, это почти третья часть его зарплаты. Во-вторых, у него с собой таких денег элементарно не было. Обычно ужин в ресторане не превышал тридцати – сорока долларов. Его обманули, но добиваться справедливости он не хотел. Важно было сохранить лицо даже не перед персоналом ресторана – перед Клер. Юровский чувствовал бессильную ярость. Нестерпимо хотелось избить официанта. Он едва сдержался и стал лихорадочно искать выход. Он мог позвонить в посольство, вызвать кого-либо из подчинённых через дежурного. Лучше Дёмина: есть надежда, что тот не сообщит в Центр. Другие заместители, особенно заместитель по линии внешней контрразведки, непременно доложат своим кураторам в Москве. Нет, есть выход и получше. Он изобразил на лице смущение и сказал:
– Клер, я, в отличие от вас, в Каире совсем недавно и совершил небольшую оплошность. Во всём виноват этот глупый спор. Спасёте меня – и я ваш слуга навеки.
Клер рассмеялась. Она всё поняла.
– Жорж, я почти не ношу с собой денег. Для этого есть мужчины. Только не обижайтесь, с каждым бывает. Давайте сюда счёт. Я знаю хозяина ресторана и договорюсь с ним об оплате в кредит.
Клер ушла в глубь ресторана. Минут через пятнадцать к Юровскому подбежал официант:
– Мистер Жорж, мы не знали, что вы такой уважаемый клиент, и не сделали обычную в таких случаях скидку. – Он протянул Юровскому новый, похудевший более чем в два раза счёт и добавил:
– Впрочем, вы можете расплатиться завтра или в любой другой удобный для вас день.
– Нет-нет! Держите. Сдачи не надо, – Юровский протянул официанту двести пятьдесят долларов.
Клер вернулась, когда все уже стали расходиться. Юровский отметил помятую одежду и помутневший взгляд женщины.
«Видимо, хозяин ресторана – её очень близкий друг», – усмехнулся он и почувствовал легкий укол ревности, который сменился острым сексуальным влечением.
«Через полчаса я должен быть в постели с этой аппетитной бабёнкой, иначе придётся брать проститутку».