Трактирщица

Ирина Риман

Вот и сейчас я с улыбкой шла по улицам столицы к конторе Саливана, где меня должен был ждать Руфус, а также всё им благородно натыренное из моего отчего дома.

Встречал меня законник прямо на крыльце небольшого здания, где снимал кабинет и приёмную для своей конторы.

– Доброго утречка, лина Хельда, – поприветствовал толстоватый морщинистый юрист. – Благодарю за оперативную реакцию. Оставлять ваши вещи здесь долго не представляется возможным.

– Доброе, лин Саливан. Да, я понимаю. Прошу прощения, что не смогла появиться раньше. Самочувствие не позволяло.

– Надеюсь,

сейчас всё хорошо?

– Да, замечательно, – я кивнула. – Но у меня очень мало времени. Если вы не против, перейдём сразу к делу.

Саливан не возражал, пригласил к себе, предложил чаю и лично пошёл его заваривать. А в кабинете меня ждал сюрприз.

– Доброе утро, Руфус. Доброе утро, Нэди.

– Доброе утро, лина Хельда, – улыбнулась старая Нэди. – Как вы устроились?

– А почему вы здесь? – я вопросительно посмотрела на Руфуса. Высокого и худого, как палка, секретаря моего отца. Седина шла ему больше, чем некогда тёмные волосы. И даже длинный прямой нос казался уместным. Руфус был взрослым и мудрым человеком, всегда поддерживающим отца. Пусть тот и не заслуживал такой преданности. – Что случилось?

– Виктор решил, что слуг в доме слишком много, Нэди уволили. Без выходного пособия.

– Но у Нэди договор, – возразила я. – Её нельзя уволить. Я же сама его от имени отца заключила, когда он хотел сделать нечто подобное.

– Вас тогда чуть за лина Кантариуса силой не отдали, – рассмеялась старушка.

– "Разоряй его, паршивая девчонка, а не меня!" – спародировала я лина Беринского и фыркнула. – Хорошо, что в тот день вы напекли любимые отцовские пирожки с печенью. Иначе быть мне счастливой женой.

– Я вспомнил тот случай, – деликатно понизил голос Руфус, – и взял на себя смелость предположить, что вы сможете помочь Нэди.

Я села на диванчик, потерла виски пальцами, раздумывая над ситуацией. Мне было стыдно за сводного брата. Нэди всегда делала два вида десертов, потому что мы с Виктором любили разное, а порадовать ей хотелось всех. Когда сводный братец болел, именно Нэди кормила его с ложечки, а не родная мать. А теперь он просто взял и выкинул её на улицу.

Лин Саливан выкатил на центр комнаты столик на колёсиках, передал мне чашку чая и тарелочку с маленькими рогаликами.

– Пожалуйста, лин Саливан, – попросила я. – Составьте договор, я принимаю Нэди на работу поваром. Первое время придётся трудно. Работать нужно и в приюте, и в трактире. Хотя временно трактир пуст, но я планирую запустить работу в ближайшие дни.

– А Руфуса? – со слезами на глазах спросила кухарка. Её на работу принимала ещё моя мать, но тогда Нэди была помощницей повара.

На самом деле, она действительно была в годах, но это никак не влияло на её работу. Нэди готовила так вкусно, как никто другой. Я бывала с отцом во многих домах, там часто работали приглашённые мастера половников и поварёшек, но я почти никогда не ела досыта, потому что дома Нэди наколдовала нечто в тысячу раз вкуснее.

– Для секретаря я слишком стар, – Руфус покачал головой. – Вам лучше найти кого-то расторопного, молодого… А мне пора переходить к спокойной работе. Найду себе такое

место где-нибудь. Не пропаду.

– Я хотела предложить место учителя, – осторожно начала я. – У меня есть кандидат на роль помощника, но его нужно многому научить. Да и остальные ребята будут рады, если вы поможете им.

– Я оформлю лицензию, – законник растянул губы в улыбке. – Чует моя печень, мы с вами делаем великое дело!

– Да, лин Саливан, ваша печень никогда не ошибается, – рассмеялась я.

Боги, как же много рискованных глупостей я делала в последние дни! Но отчего-то работа впервые доставляла удовольствие. Раньше я занималась бизнесом, чтобы отец был доволен. Перестал ворчать, что женщина может командовать только на кухне. Убедился, что я чего-то стоила. А теперь я просто делала то, что мне нравилось. Да, неизвестно, принесёт ли трактир большую прибыль. Но я верила, что всё получится.

– Займитесь, пожалуйста, лицензией для Руфуса, – распорядилась я. – Договорами с моими новыми сотрудниками и ещё кое-чем. По договору, заключённом с Нэди, в случае увольнения она должна получить компенсацию в две тысячи золотых.

– Вы серьёзно? – вытаращился на меня законник.

– Я всё-таки Беринская, – проворчала трактирщица без медяка прибыли. – А Беринские никогда не шутят с деньгами. Нужно заставить Виктора выплатить выходное пособие.

– Куда ж мне такие деньжищи? – испугалась Нэди.

– Куда пожелаете. Можете дочери отправить, можете дом построить, можете сиротам моим пожертвовать. Это ваши деньги, делайте с ними, что хотите.

– Без суда не отдаст, – Саливан покачал головой. – Я займусь, но разбирательство будет долгим. У вашего брата уже возникли большие финансовые трудности. Терять деньги ещё и из-за кухарки он не захочет, сами понимаете.

– Десять процентов заберёте себе, – хмыкнула я. – Но подать в суд нужно быстро, пока братец не прошляпил отцовское состояние. У Виктора талант тратить. Не удивлена, что первые тревожные звоночки появились уже сейчас.

Саливан мечтательно закатил глаза, представляя в своём кошельке двести золотых за простейший судебный процесс. Теперь точно вытащит эти деньги из Виктора клещами.

– Разумеется, лина Хельда, всё будет сделано в лучшем виде!

Ещё бы! За две-то сотни золотых!

– И последняя просьба к вам, – я выпрямила спину и расправила юбку на коленях. – Займитесь, пожалуйста, транспортировкой отвоёванного. И работников. Вечером, часам к семи, я успею закончить дела и дойти до портальной площади. Если не успею, отправляйтесь без меня.

На этом я тепло со всеми попрощалась и побежала в новый рейд по лавкам.

Мыло – сотня кусков, полсотни комплектов полотенец, печатная машинка, карандаши детям и много, очень много бумаги. Последнюю заказывала почти в промышленных масштабах, что было необходимо. Не забыла забежать и за семенами для зимнего сада. Много мелочей упустила в прошлый раз, так что теперь покупала строго по списку. Например, стеклянные банки и крупы мешками. С огромным трудом нашла светящуюся краску для вывесок. Всё это добро попросила привезти в семь вечера к первой портальной арке.