Трагедии
Шрифт:
Готова новая пролиться кровь.
О мой царь, о мой горький, поверженный царь,
Как оплачу тебя?
Что скажу я от сердца над трупом твоим?
Ты лежишь, ты задушен в паучьих сетях,
Ты бесславную гибель изведал.
О, позорной постели коварная ложь!
1520Заостренным клинком размахнулась жена,
Навсегда уложила супруга.
Клитемнестра
А
Этот дом осквернил?
Он дитя мое, чресел его же дитя,
Ифигению бедную, сам заколол!
По делам и награда, по славе и честь.
Пусть в Аиде своем не кичится бедой.
1530Да, он пал от меча,
Но наказан мечом по заслугам.
Хор
Строфа 3
Блуждают мысли. Кто мне подскажет,
Куда идти? Зашатался дом.
Стою беспомощно на распутье.
Боюсь я, хлынет кровавый дождь:
Первые капли уже упали.
Правда для новых смертей клинок
На новом камне точильном точит.
О земля, приняла бы ты тело мое
1540До того, как положат в серебряный гроб
Неподвижное царское тело!
Кто его погребет? Кто оплачет его?
Уж не ты ли, убившая мужа жена?
Неужели посмеешь над ним причитать
И неласковой ласкою, льстивой хвалой
Оскорблять отлетевшую душу?
Кто, хороня божественного мужа,
Плач сотворит и разорвет одежды
С тоскою непритворною в душе?
Клитемнестра
1550Не заботься об этом: печаль не твоя.
Мы удар нанесли,
Мы убили — и нам же его хоронить.
Но не будут рыдать домочадцы над ним,
А у волн Ахеронта навстречу царю
Ифигения, дочь,
Выйдет, ласковым словом приветит отца
И, руками обвив,
Поцелует его, улыбаясь.
Хор
Антистрофа 3
В ответ упреку упреки слышу.
1560Кто виноват, разобрать нельзя.
Убит убийца, ловец изловлен.
Доколе властвует в мире Зевс,
Горе преступнику. Вот где правда.
С древним проклятьем семья срослась.
Но как же семя беды исторгнуть?
О земля, приняла бы ты тело мое
Да того, как положат в серебряный гроб
Неподвижное царское тело!
Кто его погребет? Кто оплачет его?
Уж не ты ли, убившая мужа жена?
Неужели посмеешь над ним причитать
И неласковой ласкою, льстивой хвалой
Оскорблять отлетевшую душу?
Кто, хороня
Плач сотворит и разорвет одежды
С тоскою непритворною в душе?
Клитемнестра
О проклятье ты верное слово сказал.
Я хочу, чтоб со мной
Демон рода Плисфена вошел в договор.
Я готова сегодня поклясться ему,
1570Что навеки с печалью испытанных бед
Примирюсь. Но зато пусть отныне навек
Он покинет наш дом и в другую семью
Цепь смертей унесет.
Поступлюсь и наследным богатством своим,
Если в этих стенах
Стихнет ярость взаимоубийства.
Из дворца выходит Эгист с телохранителями.
Эгист
О, долгожданный свет, о день возмездия!
Теперь я верю — смотрят боги-мстители
Открытыми очами на земное зло.
1580Увидел наконец я, как запутался
В сетях Эриний враг мой. Да, на радость мне
Сын за жестокость заплатил отцовскую.
Отец его, Атрей, правитель Аргоса,
Борясь за власть, Фиеста, моего отца
И брата своего — добавить надобно, —
Подверг изгнанью из родного города.
Фиест вернулся, к очагу с мольбой пропал,
И было тут обещано несчастному,
Что кровью брата царь земли отеческой
1590Не осквернит. Но злой, безбожный замысел
Таил Атрей. На праздничное пиршество,
Как друга друг, позвал он моего отца
И гостя мясом чад его попотчевал:
Поодаль от пирующих рассек Атрей
Ступни и кисти рук — чтоб не узнал никто;
Отец кусок поднес ко рту в неведенье
И, на погибель роду, начал мясо есть.
Вдруг, распознав злодейство богомерзкое,
Он закричал, упал, изверг убоину
1600И, опрокинув стол, проклятьем бешеным
Семью Пелопа проклял, пожелав, чтоб весь
Плисфенов 155род погиб такой же гибелью.
За эту-то вину и рухнул царь, гляди.
А я — я вправе был царю силки плести,
Я, третий сын злосчастного родителя,
Грудным ребенком на чужбину посланный.
Меня вскормила Правда и вернула в дом,
И это я стерег в дверях обидчика,
И это я сумел составить заговор.
1610Теперь, когда в тенетах Справедливости
Врага я вижу, умереть не страшно мне.