Трагедии. Сонеты

Шекспир Уильям

Отелло

О, если это тот…

Яго

Тот иль не тот, Платок — ее, и это лишний довод В придачу к тем, которые слабей.

Отелло

О, если б раб жил тысячею жизней! Для полной мести мало мне одной. Теперь я вижу, это правда, Яго. Гляди, я дую на свою ладонь И след любви с себя, как пух, сдуваю. Развеяна. Готово. Нет ее. О

ненависть и месть, со мною будьте И грудь раздуйте мне шипеньем змей!

Яго

Спокойней. Тише.

Отелло

Крови, крови, крови!

Яго

Еще вы передумаете.

Отелло

Нет. Нет, Яго, никогда! Как в Черном море Холодное теченье день и ночь Несется неуклонно к Геллеспонту, Так и кровавым помыслам моим До той поры не будет утоленья, Пока я в мщенье их не изолью.

(Становится на колени.)

Клянусь тобой, мерцающее небо: В святом сознанье этих страшных слов, Даю обет расплаты.

Яго

Не вставайте.

(Тоже становится на колени.)

Вы все свидетели, огни планет, Кружащиеся в небесах, что Яго Себя, свой ум и руки отдает На службу оскорбленному Отелло. Я все беспрекословно совершу, Что скажете, вплоть до пролитья крови.

Оба встают.

Отелло

Союзник мой, я не благодарю, Но сразу же ловлю тебя на слове: Чтобы в три дня, не позже, я узнал О смерти Кассио.

Яго

Мой друг погублен. Приказ свершен. Но ей оставьте жизнь.

Отелло

О нет, проклятье ей, гулящей твари! Проклятье ей! Не покидай меня. Пойдем обсудим, как бы поскорее Прикончить дьяволицу. Ты теперь Мне будешь лейтенантом.

Яго

Ваш навеки.

Уходят.

Сцена четвертая

Перед замком.

Входят Дездемона, Эмилия, шут.

Дездемона. Не скажешь ли, голубчик, где живет лейтенант Кассио?

Шут. Не скажу.

Дездемона. Что так?

Шут. Он человек военный, а это народ бедовый. Поди узнай, как на него потрафить. Это военный секрет.

Дездемона. Что же тогда делать?

Шут. Не скажу. Это тоже военная тайна.

Дездемона. Не возьмешься ли ты разыскать его и передать ему кое-что на словах?

Шут. Отчего же! Это в пределах человеческих возможностей.

Дездемона.

Скажи, чтобы он пришел сюда. Я склонила генерала в его пользу, и есть надежда, что все уладится.

Шут уходит.

Куда, Эмилия, могла девать Я свой платок?

Эмилия

Сударыня, не знаю.

Дездемона

Охотней потеряла б кошелек, Набитый золотыми. Но, по счастью, Отелло — умница и не похож На пошляков-ревнивцев. Что б иначе Подумал он?

Эмилия

Отелло не ревнив?

Дездемона

Конечно, нет. Тропическое солнце Все эти недостатки выжгло в нем.

Эмилия

Вот он идет.

Дездемона

Не дам ему покоя, Покамест Кассио он не простит.

Входит Отелло.

Ну, как тебе?

Отелло

Мне лучше.

(В сторону.)

Я не в силах Притворствовать, — Как поживаешь ты?

Дездемона

Спасибо, превосходно.

Отелло

Дай мне руку. Какая влажная! [78]

Дездемона

Ее пока Ни годы, ни заботы не сушили.

Отелло

Такая влажность — несомненный знак Уступчивости и любвеобилья. Горячая, горячая рука И — влажная. Такую руку надо Смирять молитвой, строгостью, постом И умерщвленьем плоти. В ней есть дьявол. Он бесится и выделяет пот. Рука, которая готова сыпать Подарками.

78

Какая влажная! — По распространенному в ту эпоху мнению, горячие и влажные руки были признаком чувственности.

Дездемона

Ты вправе так сказать: Я сердце в ней свое тебе вручила.

Отелло

Хорошая и щедрая рука! Встарь руку отдавали вместе с сердцем, А в наши дни лишь руки отдают.

Дездемона

Мне трудно продолжать в подобном духе. Как обещание твое, скажи?

Отелло

Какое обещание, голубка?