Трагедии. Сонеты

Шекспир Уильям

Голоса за сценой

С дороги! Цезарь! Цезарю дорогу!

Возвращается Цезарь со свитой.

Долабелла

Какой ты предсказатель, государь! Чего ты опасался, совершилось.

Цезарь

Порыв решимости. Она прочла Все наши мысли и пошла по-царски Своим путем. Как умерли они? На них нет крови.

Долабелла

Кто

входил последний?

Первый часовой

К ним приходил крестьянин. Он принес Им винных ягод. Вот его корзина.

Цезарь

А, значит, отравились.

Первый часовой

Только что Была живою эта Хармиана. Стояла, говорила. Я вошел, — Она венец на мертвой поправляла. Как вдруг упала.

Цезарь

Так могуча скорбь. Когда бы яд был ими внутрь проглочен, У них тела бы вспухли, а у ней Вид безмятежно спящей, — искушенье Для нового Антония, с такой Небрежной красотой она забылась.

Долабелла

Вот на груди у ней кровоподтек И опухоль. И на руке вторая.

Первый часовой

Следы змеи. А вот на листьях слизь, Какую оставляют эти змеи В пещерах Нила.

Цезарь

От змеи она И умерла. Мне врач ее придворный Рассказывал. Царица без конца Справлялась о легчайшем роде смерти. Поставьте на виду ее постель И вынесите девушек из склепа. Мы похороним рядом их, ее С Антонием, и на земле не будет Могилы со славнейшею четой. Событья вроде этих поражают И тех, кто в них виновен. Судьбы жертв В потомстве будят то же уваженье, Как победители. Войскам моим Идти за гробом и отсюда — в Рим. Надзор за скорбным шествием к могиле Мы Долабелле поручить решили.

Уходят.

СОНЕТЫ

Перевод С. Маршака

1

Мы урожая ждем от лучших лоз, Чтоб красота жила, не увядая. Пусть вянут лепестки созревших роз, Хранит их память роза молодая. А ты, в свою влюбленный красоту, Все лучшие ей отдавая соки, Обилье превращаешь в нищету, — Свой злейший враг, бездушный и жестокий. Ты — украшенье нынешнего дня, Недолговременной весны глашатай, — Грядущее в зачатке хороня, Соединяешь скаредность с растратой. Жалея мир, земле не предавай Грядущих лет прекрасный урожай!

2

Когда твое чело избороздят Глубокими следами сорок зим, Кто будет помнить царственный наряд, Гнушаясь жалким рубищем твоим? И на вопрос: «Где прячутся

сейчас Остатки красоты веселых лет?» — Что скажешь ты? На дне угасших глаз? Но злой насмешкой будет твой ответ. Достойней прозвучали бы слова: «Вы посмотрите на моих детей. Моя былая свежесть в них жива. В них оправданье старости моей». Пускай с годами стынущая кровь В наследнике твоем пылает вновь!

3

Прекрасный облик в зеркале ты видишь, И, если повторить не поспешишь Свои черты, природу ты обидишь, Благословенья женщину лишишь. Какая смертная не будет рада Отдать тебе нетронутую новь? Или бессмертия тебе не надо, — Так велика к себе твоя любовь? Для материнских глаз ты — отраженье Давно промчавшихся апрельских дней. И ты найдешь под старость утешенье В таких же окнах юности твоей. Но, ограничив жизнь своей судьбою, Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою!

4

Растратчик милый, расточаешь ты Свое наследство в буйстве сумасбродном. Природа нам не дарит красоты, А в долг дает — свободная свободным. Прелестный скряга, ты присвоить рад То, что дано тебе для передачи. Несчитанный ты укрываешь клад, Не становясь от этого богаче. Ты заключаешь сделки сам с собой, Себя лишая прибылей богатых. И в грозный час, назначенный судьбой, Какой отчет отдашь в своих растратах? С тобою образ будущих времен, Невоплощенный, будет погребен.

5

Украдкой время с тонким мастерством Волшебный праздник создает для глаз. И то же время в беге круговом Уносит всё, что радовало нас. Часов и дней безудержный поток Уводит лето в сумрак зимних дней, Где нет листвы, застыл в деревьях сок, Земля мертва и белый плащ на ней. И только аромат цветущих роз — Летучий пленник, запертый в стекле, — Напоминает в стужу и мороз О том, что лето было на земле. Свой прежний блеск утратили цветы, Но сохранили душу красоты.

6

Смотри же, чтобы жесткая рука Седой зимы в саду не побывала, Пока не соберешь цветов, пока Весну не сохранишь на дне фиала. Как человек, что драгоценный вклад С лихвой обильной получил обратно, Себя себе вернуть ты будешь рад С законной прибылью десятикратной. Ты будешь жить на свете десять раз, Десятикратно в детях повторённый, И вправе будешь в свой последний час Торжествовать над смертью покоренной. Ты слишком щедро одарен судьбой, Чтоб совершенство умерло с тобой.