Товарищ жандарм
Шрифт:
БАМ! Ближайший покатился по лестнице. БАМ! Второй упал. БУХ. Что-то сильно ударило в руку, выбив разряженный пистолет, и я чуть не лишился сознания от дикой боли. БУХ. Удар в грудь, и меня кинуло на спину. БУХ. И что-то очень сильно бьет в лицо, в нижнюю челюсть, и я не могу кричать, захлебываясь кровью. Сознание я не потерял и увидел, как подбежавший нападающий замахнулся клинком и тут же его выронил, упал на колени и завалился рядом. Со стороны крыльца знакомо короткими очередями грохотал автомат Калашникова.
От потери крови и болевого шока я начал терять сознание, когда передо
— Тихо, тихо, товарищ. Терпи.
Я не мог говорить, нижняя челюсть меня не слушалась. Вокруг уже стали собираться и галдеть люди. В последних проблесках сознания я запомнил лицо Наташи Станкевич, которая срывала зубами упаковку со шприца-тюбика…
Эпилог
4 октября 1853 года. Сражение уже шло третий час, и турецкие войска, пользуясь численным превосходством, перешли в решительное наступление, отжимая по фронту с занимаемых позиций два русских полка. Омар-паша, бывший австрийский генерал, перешедший на службу к турецкому султану, увидев подходящий момент, бросил по левому флангу в атаку всю имеющуюся у него в наличии конницу. Русские батареи полевых пушек были почти подавлены, и их огонь не мог нанести серьезных потерь. Наступал решающий момент битвы возле небольшого румынского городка Олтеница.
Грозный топот турецкой кавалерии, надвигающейся как горная лавина, наводил дрожь на тонкую цепочку выстроившихся солдат русского полка, прикрывающего левый фланг. Офицеры, стоящие в одном строю с солдатами, отрывистыми голосами подавали команды.
— Товсь! Целься! Первая шеренга, огонь!
Густые клубы порохового дыма на несколько мгновений закрыли от солдат надвигающуюся конницу, и мало кто успел разглядеть попадавших на землю всадников и лошадей, которые тут же были затоптаны, но это была капля в море, и конная лава неумолимой волной надвигалась на русских воинов.
Чуть в стороне, на возвышении находился молодой артиллерийский капитан, которого постоянно сопровождали четверо казаков охраны. Он долго рассматривал ход битвы в необычный по конструкции бинокль, и, выждав подходящий момент, снял черную трубку с висящего за спиной одного из охранников квадратного металлического ящика с вставленным гибким металлическим прутом, поднес ее к уху и начал что-то кричать, периодически посматривая в бинокль.
Мало кто заметил, как с неба прямо под копыта первых всадников турецкой конницы упала небольшая металлическая капля и вспухла бездымной, но яркой вспышкой, разметав в радиусе пяти саженей все живое.
Капитан Кривошеев, удовлетворенно кивнул, снова что-то прокричал в трубку, и на атакующую кавалерию противника пролился буквально дождь таких смертоносных капель.
Недалеко за холмом, охраняемые казачьей сотней, приписанной к Седьмому отделению личной канцелярии ЕИВ, яростно хлопали шестнадцать 82-мм минометов, покрывая поле, где наступала турецкая конница, ровным слоем разрывов.
Не выдержав смертоносного дождя, турки отступили, оставив за собой поле, заваленное лошадями и всадниками, и в панике бросились обратно,
Но Кривошеев, которому даны были особые полномочия, не удовлетворившись результатом, перенес огонь на центр, где дело уже дошло до рукопашной схватки. Через минуту такой же смертоносный дождь пролился на подходящее подкрепление турков, которое, пользуясь численным превосходством, должно было довершить прорыв увязших в рукопашной схватке центральных русских полков.
БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! Идущее плотными колоннами подкрепление заволокло пылью и дымом. Пятиминутный плотный минометный огонь буквально разметал по земле пятитысячный турецкий отряд. Затем был еще нанесен массированный удар по резерву и по открыто стоящим на прямой наводке полевым батареям противника, и на этом миссия Кривошеева была закончена — весь имеющийся в наличии боекомплект был расстрелян. Оставался еще один, резервный, но его было приказано сохранить на крайний случай.
Благодаря такой своевременной огневой поддержке, турецкие войска, понеся большие потери, отошли, оставив поле боя за русскими. Весь оставшийся день специально проинструктированные казаки облазали все места нанесения минометных налетов в поиске неразорвавшихся мин и, найдя несколько таких, под руководством капитана подорвали толовыми шашками.
На следующий день русские войска отступили, оставив за турками Южную Румынию, но при этом нанеся превосходящему по численности противнику значительные потери в живой силе, не утратили боевого духа и были готовы к новым битвам.
После этого сражения все свидетели первого массированного применения минометов восторженно заговорили о новых «гвардейских императорских мортирах», которые способны перемалывать за минуты целые тысячи солдат неприятеля.
Слышавший эти разговоры капитан Кривошеев ухмылялся и бурчал себе под нос: «Видели бы вы настоящие гвардейские минометы». Так получилось, что, будучи старшим лейтенантом Красной Армии, он воевал в будущем с фашистами и не успел посмотреть на знаменитые «катюши» в действии, но благодаря фильмам, предоставленным ребятами из 2011 года, знал, что это такое, и мечтал когда-нибудь поучаствовать в ударе реактивными минометами. Сейчас, сидя в седле и двигаясь в колонне отступающей, но не побежденной армии, он радовался полученному удовольствию от своей работы и понимал, что находится на своем месте…
Далеко от этих мест, в Тульской губернии, в особом районе, находящемся в управлении Седьмого отделения Личной канцелярии ЕИВ, до сих пор функционировал секретный информационно вычислительный центр, в котором теперь ведущую роль занимала старший оператор электронно-вычислительных машин коллежский секретарь княжна Мария Игоревна Тихвинская. Помимо основной работы, в свободное время она обучала еще трех специально подобранных девушек работе на компьютерной технике и занималась воспитанием маленького Славика, сына полковника Осташева. Каждый раз, когда подходило время открытия окна, она в сопровождении сотника Любкина, который после своего ранения отвечал за ее безопасность, ходили к заветному дубу и ждали появления гостей с той стороны. Прошло уже несколько месяцев с тех памятных событий…