Товарищ майор
Шрифт:
На синей стене висели фотографии Юрия Гагарина и американских астронавтов, высадившихся на Луну, а также загадочных белых галактик и хвостатых комет. В ярко освещенном центре бара находилась высокая пирамида из стеклянных полок, напоминающая устремленную в звездный потолок ракету. Эта бутафорская ракета была заставлена шеренгами полных и полупустых бутылок. С таким грузом Агаров был бы и сам не прочь отправиться в далекое космическое путешествие, особенно в этот неприятный день. Взгляд директора погрузился в рубиновое содержимое мартини «Роуз и Кампари», нырнул
Агаров поднял глаза на бокалы и рюмки, подвешенные за ножки на специальные полозья.
«Лучше выпить», – решил он, хоть и понимал, что алкоголь пойдет на пользу лишь его разбитому организму, но наверняка навредит предстоящей встрече.
«Пошли все к черту!» – приободрил себя Агаров.
В этот момент дверь, ведущая на кухню, отворилась, и в зал вошла Валя. Молодая администраторша сразу увидела стоящего возле бара директора. Она быстро поправила юбку и улыбнулась.
– Здравствуйте, Алексей Дмитриевич.
От ее приятного голоса Агарову неожиданно полегчало.
«Интересно, я ей нравлюсь или она передо мной лебезит только потому, что я ее начальник?» – подумал директор.
Администраторы одевались не так экстравагантно, как официантки. Кроме короткой темной юбки на Вале была почти прозрачная белая блузка с серебристым воротом и манжетами. Девушка носила туфли на очень высоких каблуках. У нее были длинные перламутровые ногти, каких никогда не увидишь на руках домработницы или бухгалтера. Ее светлые волосы переливались, потому что были опрысканы специальным цветным лаком.
Если не лезть в душу, Валя производила очень благоприятное впечатление. То же самое можно было сказать о всех девушках, работающих в клубе. Агаров лично набирал штат и безжалостно отсеивал всех полных и некрасивых претенденток. Демократичен он был только с поварами.
В этот час, кроме Агарова, Вали и охранника, в «Комете» не было никого. Официантки, повара и прочий обслуживающий персонал должны были прийти не раньше семнадцати часов.
Если бы жена Агарова не была сестрой владельца клуба, можно было бы как сыр в масле купаться в объятиях молоденьких официанток и администраторш. Директор клуба – заветная цель для прагматичных красавиц. Но в силу обстоятельств Агаров не мог себе позволить интрижек на территории клуба, понимая, что о них сразу станет известно жене.
– Привет, Валюша, – фамильярно поздоровался директор, зная, что ответом на его вольность будет смущенная улыбка.
Администраторша вновь обнажила два ряда белых зубов (верхние зубы были немного испачканы перламутровой помадой) и подошла к бару. Как все, кто не первый день работал в клубе, она знала о привычке директора опохмеляться по утрам.
Агаров оперся на стойку бара и сел на один из мягких высоких стульев, накрепко прикрученных к полу.
– Вы сегодня раньше, чем обычно.
Директор, как правило, приходил в клуб в полдень.
– У
– Что-нибудь будете?
Директор грустно посмотрел на администраторшу, завидуя ее простой и бесхитростной жизни, и попросил:
– Налей.
Валя распахнула дверцу бара и прошла за стойку.
– Как обычно, «Смирновку»? – спросила она.
Агаров пробежал глазами по полкам с крепкими алкогольными напитками.
Вопрос администраторши прозвучал почти риторически. Директор отдавал предпочтение проверенной и дорогой водке. И когда в баре была «Смирновская» водка, пил ее.
Не найдя на полках знакомой бутылки, Агаров сказал:
– Посмотри в холодильнике.
Валя открыла холодильник и присела возле него на корточки.
– Нашла, – сообщила она и достала из холодильника желанную бутылку.
Директор вяло улыбнулся. Он обратил внимание, что в это утро все складывалось необыкновенно благоприятно для него. Не было даже мелких поводов для недовольства. Вот и любимая водка очень кстати оказалась холодной. Значит, не придется давиться теплой. Если бы не предстоящая встреча, утро можно было бы считать удачным.
– Сок будете?
– Какие есть?
Администраторша стала перечислять:
– Яблочный, персиковый, ананасовый, апельсиновый…
– Апельсиновый, – выбрал Агаров.
Валя достала из холодильника сок. Затем она ловко свинтила с бутылки «Смирновской» водки пробку и сняла с полозьев подвешенную за ножку пятидесятиграммовую рюмку.
Когда рюмка оказалась в ее руке, администраторша решила кое-что уточнить:
– Пятьдесят?
Директор с сомнением посмотрел на крохотную рюмку.
«Ради такой дозы не стоит и мараться», – подумал он, чувствуя, что пятьдесят граммов водки не смогут придать ему необходимой для серьезного разговора уверенности.
– Давай сто.
Валя повесила рюмку на место и сняла с полозьев другую, более вместительную. Наполнив рюмку водкой, она поставила бутылку на стойку, чтобы директор при желании мог добавить себе еще. Затем она извлекла из бара чистый стакан и налила в него апельсиновый сок.
Агаров благодарно кивнул и взял в руку рюмку. Она была холодной, но еще не успела запотеть.
Почти каждый день он начинал именно так. Менялись только администраторши, чей необременительный сервис скрашивал его анонимное пьянство. Каждое утро Алексей вставал, приводил себя в порядок и шел в клуб, где выпивал первую стопку водки. Последняя обычно выпивалась глубоко за полночь.
Помедлив, словно ему предстояло выполнить важное дело, Агаров запрокинул голову и в несколько больших глотков влил в себя содержимое рюмки. Сморщившись от горечи алкоголя, директор быстро поставил рюмку на стойку и подхватил стакан с соком. Водка уже успела попасть в желудок и непривычно сильно его обожгла. Директор с жадностью выпил треть сока, чтобы потушить приятный и вместе с тем напугавший его огонь. Едва отняв губы от стакана, он недовольно и с отвращением спросил: