Товар месяца

Овчинников Олег Вячеславович

Можно было попробовать ударить в спину или засветить промеж ног. Правила этого не запрещали. Бей куда хочешь, лишь бы прибором. Но после десяти лет, проведенных в школе бокса, некоторые табу нарушить очень сложно. Практически невозможно. Никаких ударов в затылок, по почкам или ниже пояса. И полгода занятий в секции самообороны подручными средствами под руководством Василия Алексеевича мало что изменили.

Поэтому я только отступал, уклонялся и надеялся, что всесокрушающая корейская машина рано или поздно выдохнется.

Или допустит оплошность.

В начале третьей минуты второго раунда такой момент наступил.

Кореец начал уставать. Его «стальной кулак» вращался с прежней скоростью, а вот свободная рука за-играла: ушла вниз, вместо того чтобы страховать подбородок. Тут-то я и высунулся. Кореец как раз выбрасывал руку с пылесосом из-за головы. Я оказался рядом и – не ударил даже, а просто слегка приподнял «мессером» подбородок корейца. Остальное довершили он сам, инерция вращения и надежность корейской бытовой техники.

Мой противник ударил себя по гордо поднятой голове собственным пылесосом.

И тут же поплыл. Опустил руки вдоль тела, закатил глаза к потолку, но на ногах устоял. И, что самое жуткое, не перестал улыбаться.

Вот так и стой, мысленно попросил я. Не падай сразу.

Я отработал «мессером» четыре раза по корпусу, дважды несильно ткнул в челюсть, потом опомнился. Какого черта я набираю очки? Чтобы этот cleaning boy оклемался в перерыве и в третьем раунде снес мне башку своим агрегатом с двенадцатью степенями воздушной фильтрации? Чтобы моя первая «Битва» закончилась для меня в первом же бою?

Нет уж, дудки! Не для того я тринадцать часов страдал в полете от тесноты, турбулентности и невозможности закурить!

– Только не падай, – пробормотал я, снимая «мессер» с запястья и пристраивая на запрокинутый лоб корейца, прямо над переносицей.

Потом подпрыгнул и врезал по прорезиненному корпусу локтем. Со всей дури.

Кореец рухнул как подкошенный. Зрительный зал взорвался овацией. А я подобрал «мессер» и направился в свой угол, даже не взглянув на поверженного противника.

Честно говоря, меня немного подташнивало. Зато мандраж наконец отпустил. Трудно это – подготовиться к соревнованию по видеозаписям. В жизни все совсем другое. Но первый бой я отработал чисто. Удар был нанесен прибором, сам я бедолагу и пальцем не тронул, так что тут не придерешься.

– Вот это молодец! Вот это умничка! – встретил меня Алексеич.

После объявления победителя я сразу двинулся в раздевалку. Поднимался по узкому огороженному проходу, не реагируя на крики зрителей и вспышки фотокамер и стараясь не обращать внимания на приветственные хлопки по плечам. Особенно по правому.

На середине подъема меня нагнал Алексеич. Спросил бодрым голосом:

– А что, на девчонок не хочешь посмотреть?

– Я сейчас упаду, – признался я.

– А, ну как хочешь. Только учти, тебе с одной из них драться.

После этих слов

я, естественно, обернулся.

На ринг уже вызвали следующую пару, крайнюю в первом туре «Битвы».

В красном углу расположилась высокая, атлетического вида блондинка в тесных шортах и исчезающе узком лифчике. Она бы, вероятно, вышла и топлес, но тогда буквы W и D пришлось бы колоть прямо на ее внушительные молочные железы. К правому предплечью блондинки было прикручено что-то вроде скворечника.

Противницей блондинки была миниатюрная… Тьфу ты! Вот ведь Алексеич! Опошлил хорошее слово… маленькая азиатка в сплошном купальнике. Кого там она представляет? Я с трудом разобрал надпись на купальнике: Transcend. И что у нее за прибор? Ну-ну! В общем, черт-те что и сбоку флешка.

Что можно сделать крошечной флешкой, пусть и террабайтной? Разве что глаз выбить, если хорошо прицелиться.

Бывают ситуации, когда компактность устройства перестает быть достоинством.

Я мысленно попрощался с китаянкой и снова уставился на буквы W и D, разделенные тонкой ниточкой. От них было трудно оторваться.

Надо бы остаться. Посмотреть бой. Изучить… тактику.

Но усталость была сильней.

В раздевалке я сразу присел на кушетку.

– Чего хочешь? – спросил Алексеич. – Водички? Поесть чего? Сигарету?

– Можно, я лягу? – попросил я.

– Ложись, конечно, ложись, – засуетился тренер. – Вот тебе полотенчико под голову. Подремли чуток. Сейчас минут пятнадцать девчонки будут драться, потом перерыв перед вторым туром. А ты подремли, подремли. Ты, кстати, не заметил, что у девчонок за приборы?

– Это у меня прибор, – уточнил я. – И у корейца был прибор. А у девчонок – устройства, гаджеты.

– Чего?

– Гад-же-ты! – по слогам произнес я.

– Сам ты гад! – обиделся Алексеич. – Ладно, спи уже.

Вообще-то тренер добрый. Кроме тех моментов, когда на него находит.

Помню, как-то после тренировки мы вдвоем отмокали в сауне. Алексеич был весел, травил анекдоты, какие-то байки из жизни, а потом вдруг ощерился. Вот тебе, говорит, две зубочистки и расческа. С их помощью ты за минуту должен выйти из комнаты.

А у самого в руках – шайка с кипятком.

То есть добрый-то он добрый, но дело для тренера превыше всего.

Особенно когда на это дело он поставил все бабки, полученные от наших немецких спонсоров.

Если, конечно, не врет.

Рестлерша, определил я, когда после традиционного приветствия в центре ринга блондинка, вместо того чтобы просто отойти на пару шагов, крутанула сальто назад. Технично, но без изящества. Бывшая рестлерша.

Звали ее, кстати, Кровавая Мэри. Прозвище как прозвище, ничего особенного. Я, например, значился в турнирной таблице под именем Железный Ганс. Бог знает почему. Псевдоним выбирали спонсоры.