Товар лицом
Шрифт:
– Ну и что с того? – с вызовом посмотрел на пилота Кромов.
– Ничего, – едва слышно усмехнулся тот. – Я просто констатировал факт.
– Факт, – недовольно буркнул Кромов. – Скажи лучше, где Ку запропастился?
– Я здесь, – послышался негромкий голос из темноты.
Кромов проворно вскочил на ноги и сунул руку под тогу, где у него был спрятан парализатор.
Увидев, что это и в самом деле Ку Ши, Кромов успокоился и снова сел на гальку.
– Ну, какие новости? – спросил Морин.
– Мне удалось получить исчерпывающую информацию о религиозных воззрениях самаритян, – ответил,
– Какое это имеет отношение к нашему пропавшему роботу? – покосился на него Тротт.
– Самое непосредственное, – ответил Ку Ши.
– Грязь марсианская, – в сердцах выругался Морин. – Вот чего я не люблю, так это вмешиваться в религиозные дела. Как ни старайся, непременно выплывет наружу какое-нибудь гнилье, за которое потом с тебя же еще и спросят!
– В особенности это касается карантинных планет, – добавил, приподнявшись на локте, Тротт. – Здесь как на минном поле, ошибся раз – и ты уже труп… Естественно, я выражаюсь фигурально.
– Так что там насчет местной религии? – обратился к Ку Ши Кромов, единственный, кому не казалось, что обсуждаемая тема таит в себе нечто инфернально ужасное.
Селение, в которое рыбаки привели Джи-Си, было чуть больше рыбацкой деревни. Жили в нем мелкие ремесленники, промышляющие изготовлением глиняной посуды и плетением циновок с традиционными цветными узорами. Дома в поселке стояли двумя концентрическими кругами, в центре которых находилась большая утоптанная площадка с обложенным камнями очагом. В очаге потрескивали дрова, выбрасывая в темное небо снопы оранжевых искр. Красноватые отсветы невысокого пламени озаряли фигуры четверых человек, неподвижно сидящих у огня.
При появлении Джи-Си и сопровождавших его рыбаков неспешный разговор у костра тут же оборвался.
Джи-Си держал высоко над головой люминесцентный фонарь, свет от которого окрашивал в мертвенно-голубой цвет как самого робота, так и его спутников. Рыбаки уже успели несколько привыкнуть к тому, что путь их в ночи освещал мистический сосуд, наполненный душами умерших людей, и странный, никем прежде не виданный свет уже не казался им столь ужасным, как в тот момент, когда они впервые увидели его. А вот для засидевшихся до темноты сельчан подобное зрелище было в новинку. Секунд двадцать они сидели неподвижно, изучая взглядами незваных гостей, явившихся, как им казалось, из самого чрева ночи, после чего, не сговариваясь, одновременно вскочили на ноги и кинулись врассыпную.
Все произошло настолько быстро, что гости, не успев даже понять, в чем дело, остались на площади одни.
Пирул подошел к очагу и поставил ногу на закопченный камень.
– Должно быть, их напугал твой Сосуд Душ, – сказал он, обращаясь к Джи-Си. – Не мог бы ты спрятать его?
– Конечно, – с готовностью согласился Джи-Си и спрятал фонарь в ячейку на груди.
– Эй! – крикнул, раскинув руки в стороны, Иунан. – Куда вы все попрятались?! Это же мы! Пирул и Иунан!
Где-то во тьме осторожно скрипнула дверь.
– Пирул?..
– Ну так кто же еще! – быстро развернулся на голос рыбак.
– Уходите отсюда, – произнес голос, в котором звучала не столько угроза, сколько страх. – Уходите!
– Эй, да это никак Драш! – повернулся
– Мы были рады видеть вас, когда вы были живые, – ответил голос из темноты. – Но мы не хотим делить кров с мертвецами. Мертвые должны лежать в земле, а не ходить по ней!
– О чем ты говоришь, Драш! Мы живы!..
Пирул сделал шаг в ту сторону, откуда звучал голос невидимого собеседника.
– Оставайся на месте, Пирул! – крикнул Драш. – У меня в руке дротик! И если ты сделаешь еще хотя бы шаг, клянусь, я кину его в тебя!
– Так оно и есть, – негромко произнес, обращаясь к Пирулу, Джи-Си. – У этого типа, что прячется за приоткрытой дверью, в руке дротик. И не только у него одного. За нами следят еще человек десять с оружием в руках.
– Ты собираешься убить мертвеца, Драш? – усмехнулся Пирул. – Лучше подойди поближе и убедись, что я живой.
– Мы видели Сосуд Душ в руке твоего спутника! – раздался голос с другой стороны площади.
– Верно, нам освещал дорогу Сосуд Душ, который находился в руке Посланника Небесного Отца! – Пирул говорил, постепенно повышая голос, и к концу фразы он звучал уже почти как крик. – Выйдите, трусы и маловеры, и убедитесь сами! Посланник Небесного Отца посетил ваше селение, а вы, вместо того чтобы встретить его достойно, попрятались в свои норы, словно твари ползучие!..
Пирул говорил долго и вдохновенно. Слушая его, Джи-Си подумал, что из рыбака мог бы получиться неплохой коммивояжер. Что-что, а убеждать людей он умел. Если бы и рыбу он ловил столь же успешно, то, наверное, давно бы уже скопил деньги на новую сеть. К концу его вдохновенной речи, должно быть, все жители селения, включая беззубых стариков и хнычущих младенцев, в равной степени не понимающих, что происходит, собрались на площади вокруг очага.
Страх быстро прошел, как только сельчане убедились, что перед ними действительно те самые Пирул и Иунан, которые не раз гостили в их домах, а вовсе не призраки и не всплывшие из морских глубин мертвецы. Ну а после повторной демонстрации Сосуда Духов, вновь повергшего в страх и трепет все взрослое население поселка, ни у кого уже не возникло сомнений в том, что пришедший вместе с рыбаками незнакомец есть не кто иной, как Посланник Небесного Отца.
В очаг подбросили дров, и огонь в нем заполыхал ярче. Мужская часть населения поселка расположилась вокруг костра и приготовилась внимать захватывающей истории о явлении Посланника и о подлинных чудесах, продемонстрированных им. Женщины, испытывавшие не меньшее любопытство, чем их мужья и братья, сновали вокруг, делая вид, что занимаются приготовлением пищи.
Джи-Си, как обычно, от еды отказался, чем уже вызвал немалое удивление у всех присутствующих.
Быстро освободив от еды предложенную ему тарелку, Пирул заговорщицки подмигнул Драшу:
– Помнится, в прошлый раз вы угощали нас отменным вином.
– Извини, Пирул, – улыбнувшись, развел руками Драш. – Все вино выпили на прошлой неделе на свадьбе сына Илипа.
– Что ж, – разочарованно цокнул языком Пирул. – Придется, видно, пить простую воду. Плесни-ка мне водицы, красавица, – обратился он к женщине, стоявшей неподалеку с кувшином в руках.