Тотем Козерога

Джевага Сергей

прикрывают упругие мускулы. Но по сравнению с Колей — мелкая букашка. Он и выше,

и шире. Танк, а не человек. На бетонные стены пускать, прорвет будто картон.

Хороший шкафчик, — сказал я себе. Стал медленно расстегивать рубашку. — Но такой

бычок не может быть подвижным и ловким. Если взять хороший темп, то не угонится.

Главное не подпускать близко, чтобы не взял в захват. Иначе навалится всем

весом, раздавит. Да и руки-ноги поломает как спички…

Повесил

рубашку на стул. Взмахнул руками, пару раз присел. Глубоко вздохнул и

постарался отбросить ненужные мысли. Рефлексы — вот что нужно в данный момент. В

бою или драке нет времени думать. Есть место лишь наработанным и отточенным

движениям. Более обученный и тренированный выигрывает.

— Начали! — будничным тоном сказал Дубов.

Приподнял руки, открыл живот и солнечное сплетение. Мускулы нарочито

расслаблены, ноги прямые. «Ловушка, — промелькнуло в мозгу. — Завлекает…

Контрактовать легче, чем нападать первым. Можно увидеть как двигается противник,

оценить ошибки… Но каков соблазн! Если хорошенько ударить, он не сумеет

ответить».

Я решился, оттолкнулся носками от пола и рванулся навстречу. Мышцы свело

судорогой, руки отработали молниеносно и хлестко, как поршни в двигателе: левой,

правой, опять левой, боковой в челюсть. Раздались шлепки, костяшки заныли от

боли. От последнего удара Дубов прикрылся рукой. Остальные угодили по ребрам и

животу, но не навредили. Я сразу отскочил влево, разорвал дистанцию. Но

спецназовец и не думал нападать. Ухмыльнулся, поднял руки еще выше.

— Бьешь как баба! Попробуй еще разочек!

Я резко и быстро скакнул вперед, разразился серией мощнейших ударов. Тело

работало на рефлексах, дыхание с шипением вырывалось изо рта. Кулаки месили

упругую как резина плоть. Ребра, область печени, солнечное сплетение, живот,

подбородок, висок… Ни разу не промахнулся. Но Коля даже не дрогнул. Стоял в

расслабленной позе, руки опустил. Улыбался и сверлил меня ласковым взглядом.

Плавное движение, расплывчатый силуэт тела, и неожиданно четко — громадный кулак

у носа. Возникла боль. Невероятно острая, обжигающая и нестерпимая. Нос и лицо

горели огнем, голую кожу спины рвали острые холодные камешки. Я захрипел,

булькнул и едва не захлебнулся собственной кровью. Медленно перевернулся на бок,

приоткрыл мгновенно вспухшие губы. В голове потемнело, сознание едва не

выпрыгнуло из тела.

Как же так? — подумал я отстраненно. — Уже на земле?.. Обидно.

— Слабак! — услышал я возглас Дубова. — Вставай! Я еще не развлекся, как

следует.

Слова Коли сочились презрением

и затаенной радостью победы. Еще бы — отомстил и

развлекся. Можно еще чуть-чуть повалять недруга в грязи, а потом отправится пить

пиво и хвалиться перед друзьями. В иное время я бы никак не отреагировал на

поражение. Бывает всякое: сегодня ты проиграл, завтра пойдешь качать мускулы, а

послезавтра заставишь врагов бояться и уважать. Такова жизнь. Но не теперь.

Фраза Дубова вызвала лавинообразную реакцию. Мое сознание уступило место иному

существу.

Автоматически снизился порог боли, ткани начали регенерировать. Одновременно я

ощутил под собой холодную землю, камни, бетонное основание. Щупальца чувств

протянулись дальше. Металл, твердый и надежный грунт, напитанная соками почва.

Хорошо… возьмем немного силы…

Ледяная ярость прорвалась сквозь заграждения в разуме. Свилась в тугой смерч,

вызвала судороги. Боль опалила, но сразу отступила и пропала бесследно. В глазах

сверкнуло, отпечаталась картинка: моя грудь закрытая костяной броней, кривые

острые когти на пальцах, а невдалеке — сияющая глумливой радостью физиономия

Дубова… Тело сработало как пружина. Я не успел ощутить перехода. Вот только

лежал на земле. И тут вдруг стою, а мой кулак летит в лицо бойца. Вспышка,

вспышка, вспышка… Тупые удары, хруст, крик и грохот…

Все действие заняло лишь пару секунд. Наваждение быстро схлынуло, и ко мне

вернулась способность думать.

Коля ползал по щебню на четвереньках, харкал кровью и завывал. Нос солдата

свернут набок, из ноздрей текли две тонкие почти черные струйки. Лицо

превратилось в окровавленную мясистую маску. Все-таки сильный боец, сознания не

потерял. Но злость и пыл покинули.

— Еще раунд? — предложил я. Отстраненно отметил, что голос изменился. Стал ниже

и глуше, в нем проскальзывали рыкающие нотки.

Дубов затряс головой, попятился и влип задницей в ящики. Затравленно огляделся,

и жалко заскулил.

— Отставить! — рявкнули из темноты. — Что происходит, мать вашу?!

В круг света вышел Ярополк. Лицо бледнее обычного, под глазами темные круги. Но

взгляд тот же — равнодушный, холодный и оценивающий.

Я зарычал и отступил, выставил когти. В бесцветных глазах седого читалась

угроза. Вокруг тела не обычная аура, а плотный кокон защитного заклинания.

Синеватый, с золотистыми прожилками и острыми иглами. Кисти рук светились

багровым. Я помнил с какой легкостью Ярополк победил меня в прошлый раз. Повтора