Тотальная война
Шрифт:
Леон без возражений ухватился за ноги ближайшего трупа, предоставив Максимову право тащить его за плечи, густо залитые кровью.
Тихо чертыхаясь, перенесли за угол троих. Там лежали четверо. Крови из их тел вытекло столько, что трава на два метра вокруг блестела от жирно-черной пленки.
— Всем горло вспороли, — пояснил Максимов. — Поэтому столько кровищи. Ты хоть догадываешься, кто они?
— Не имею представления.
— Смотри, пистолет-пулемет «Аграм». — Максимов носком ботинка указал на оружие, что все еще сжимал в руке один из убитых. — По снаряжению и обмундированию напоминают спецназ. Профессионалы. Но те, кто их убил, оказались
Леон саркастически усмехнулся.
— Повезло, не спорь, — продолжил Максимов. — Это и дураку ясно, что действуют минимум две силы. А пока они конкурируют между собой, есть шанс увернуться от пули.
— Странно, что ты не хочешь бежать отсюда без оглядки.
— Именно это я и собираюсь сделать. Но выйти из дела — нет. Поздно. — Максимов указал на трупы. — Теперь из дела выйти можно только так.
Он прошел мимо Леона, свернул за угол. Нажал кнопку на стене. Дверь гаража поползла вверх. Не дожидаясь, пока она перейдет в вертикальное положение, Максимов нырнул внутрь.
Карина, тихо вскрикнув, отскочила за шкафчик для рабочей одежды. Она зачем-то сняла с себя платье и ничего другого надеть на себя не успела.
— Это еще что за стриптиз! — строгим голосом произнес Максимов.
Из-за шкафчика высунулась голая по плечо рука, указала на кожаный костюм, лежащий на капоте «Порше».
— Переодевайся. Я решила, если уж конфискуем байк, то в полном комплекте. Лично я не морж, чтобы в платьице на таком агрегате ездить.
Максимов, когда въезжали в гараж, лишь мельком увидел мотоцикл, стоявший в углу. Сейчас, разглядывая его элегантно хищные обводы, вынужден был согласиться с Кариной. «Хонда» с пятисоткубовым двигателем — не детский велосипед. Ветром на полной скорости прошьет до костей.
Леон за его спиной обреченно вздохнул, что Максимов истолковал как согласие, и стал раздеваться.
Он натянул кожаный комбинезон меньше чем за минуту. Тело в кризисных обстоятельствах само вспоминало армейские навыки, главное было ему не мешать, все сделает само, быстро четко и правильно.
Карина уже оседлала «Хонду». Возилась с заевшей змейкой на куртке.
Максимов подошел, рывком застегнул ее. Прошептал:
— Брысь на место!
— Но…
Прекращая дискуссию, кому сесть за руль, Максимов щелчком опустил пластиковое забрало на шлеме Карины.
Леон остался по другую сторону «Порше», и ему пришлось бросить бумаги на капот.
— Возьми, это документы на мотоцикл. И моя визитка. На всякий случай.
— Спасибо. — Максимов сгреб документы, сунул за пазуху — А где твои, галчонок? — обратился он к Карине.
Она постучала кулачком по шлему.
Из боковой двери появилась Эрика. Она успела переодеться в зеленое платье. Показала Максимову сумочку Карины. По высокой дуге бросила ее в протянутую им руку.
Максимов поймал, повесил себе на шею.
Весь лоск с Эрики сошел. Васильковые глаза поблекли, в свете мутной лампочки, освещавшей гараж, лицо приобрело нездоровый желтый оттенок. Она заученно улыбалась, но эта улыбка больше всего в ее облике диссонировала с окружающей обстановкой. Эрика поглаживала себя по горлу, словно пыталась размять застрявший в нем комок.
Леон смотрелся не лучше.
— До встречи! — Максимов надел на голову шлем, опустил забрало.
Отталкиваясь ногами, выкатил мотоцикл из гаража.
Низкое урчание мощного мотора разбудило притихший лес.
По грунтовке
Они пролетели мимо развязки, уводящей к Берлину. Миновав эстакаду, Максимов перестроился в крайний левый ряд, до отказа выкрутил рукоятку газа. Стрелка спидометра прыгнула к отметке двести. Пришлось припасть грудью к бензобаку, таким упругим и жестким стал напор воздуха. Карина, разгадав его замысел, протянула вперед руку с оттопыренным большим пальцем.
По пустому шоссе они неслись навстречу рассвету. К границе.
Черное солнце
Конфиденциально
г-ну Хиршбургу
«Мангуст» и «Вольхен» в 5.20 (в.м.) самостоятельно покинули объект. Отслеживание по радиомаяку невозможно. Места их вероятного появления взяты на контроль. Приняты все меры по «зачистке» объекта.
Экстренная связь
Смотрителю
Срочная эвакуация на двух человек. Документы на пересечение границы подлинные. Встреча в районе 2-56-7 «Грин».
Максимов предупредил Карину, что в этом городке в двадцати километрах от польской границы лучше говорить на английском. Русские туристы, путешествующие особняком, здесь особенно подозрительны. Приграничье испокон веку живет за счет контрабанды и контрразведки. На последнем рубеже бдительность возрастает во сто крат: здесь любой чужак видится конкурентом, подельщиком или агентом.
С тех пор, как страны СЭВ решили вернуться в лоно капитализма, у наиболее удачливых граждан возник резкий спрос на предметы роскоши, пусть и в секондхэндовском варианте. И через границы, как стада лосей на гоне, поперли косяки иномарок разной степени свежести. Законопослушный гражданин, как идеальный газ, существует только в теории. На практике даже самый рьяный патриот не упустит шанс обмануть родное государство на лишнюю сотню марок, франков, долларов или злотых.
Бизнес по экспорту авторухляди в бывшие соцстраны был циничен и прост. Хозяин машины вместе с покупателем перегонял машину до ближайшего к границе городка, получал деньги, отдавал ключи и возвращался домой своим ходом. Там он заявлял об угоне. Полиция добросовестно составляла протокол и, зевая, клала его под сукно. Потому что всем было ясно, что номера на машине давно перебиты, а сама она уже сутки как катит к Москве, где ее также никто искать не намерен, сколько ни заноси данные в компьютер. Страдали только страховые фирмы, но не настолько, чтобы разориться. Во всяком случае, крика: «Караул, грабят!» не издавали. Очевидно, негласная программа по очистке Европы от металлолома на колесах как-то предусматривала компенсацию пострадавшим. Конечно, машины угоняли и в наглую. Но таким безобразием занимались откровенные беспредельщики, которым не хватало ума научиться цивилизованным формам бандитизма.