Тотальная война
Шрифт:
— Ого! Познакомьте, я тоже такие подарки хочу.
Максимов взял у него веер, отступил назад, устало плюхнулся в кресло.
— Слушайте, слуга закона. Вы меня из постели вытащили, а голова после вчерашнего еще бо-бо. Давайте без ментовских штучек. — Он, поморщившись, потер висок. — Если вам так уж понравился веер, то поясню. Один известный коллекционер подарил его в знак благодарности за консультацию.
— И сей факт, надеюсь, отражен в вашей налоговой декларации? — не унимался «майор».
— Видите ли, в чем дело. Коллекционер
— Ха! Если ваш клиент все заплатит, то, думаю, ваши копейки уже не потребуются.
«Майор» растянул губы в улыбке, но по глазам было видно, что упоминание о могущественных покровителях не прошло бесследно.
Он сел в кресло напротив и принялся сверлить Максимова милицейским взглядом. Через минуту закинул голову и задумчиво произнес:
— Смотрю на вас, Максим Владимирович, и не понимаю… Человек вы вольного нрава и свободного образа жизни. Умны и самостоятельны. Эстет. Даже беспорядок в комнате выглядит живописно. Вхожи в серьезные дома. Что вы делаете здесь, среди этих Колянов и их доберманов?
— Чтобы это выяснить, вы и подняли меня с постели?
— Нет, разбудил я вас, чтобы спросить, во сколько вы вчера приехали с работы, — пошел в атаку «майор».
«По тактике ведения допроса у тебя, брат, была троечка», — констатировал Максимов, никак не реагируя на сверлящий взгляд «майора».
— Около семи.
«Майор», не снижая темпа допроса, сразу же задал следующий вопрос:
— А точнее?
— Ну, не знаю… — Максимов пожал плечами. — Спросите у Арины Михайловны, может, она запомнила. Квартира шестьдесят два, на седьмом этаже. — Он указал веером на потолок. — Я сразу к ней поднялся. Думал, попугая и кота надо покормить. Оказалось, хозяйка дома. Выпили кофе, поболтали. Потом подбросил ее до метро. У Арины Михайловны печальные хлопоты, кто-то из знакомых умер…
«Майор» кивнул.
— Получается, домой вы не заходили?
— Нет. В гараж приехала знакомая. С ней провели всю ночь.
— Свидетели? — «Майор» спохватился, осознав несуразность вопроса. — В смысле, кто-то это может подтвердить?
— Ну, если согласны признать накачанных пивом байкеров в качестве свидетелей… Думаю, полсотни я вам приведу.
— Хорошо, поверю на слово. — Желания общаться с отмороженным кожаным воинством у опера явно не было. — И домой вы прибыли?..
— Опять же — около семи. Но уже — утра. — Максимов зевнул, прикрывшись веером. — Майор, давай заканчивать. Еще
— Странно, что вы мне не задаете вопросы. Или к вам каждое утро МУР приходит?
— Нет, только когда труп в подъезде найдет, а меня дома не застанет, — огрызнулся Максимов. Указал веером на телевизор. — Я перед сном «Дорожный патруль» посмотрел. Не поленился, вышел на лестничную клетку. Там до сих пор контур тела, мелом обведенный, остался. И пятно крови.
— И спокойно легли спать? — «Майор» бдительно прищурился.
— Да как вам сказать… — Максимов повернул голову, чутко уловив движение в спальне.
Если бы и хотел сразить надоедливого «майора» наповал, лучше бы не получилось. И главное — заранее не готовил.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла Карина во всей красе хорошо выспавшихся восемнадцати лет. Рубашка Максимова ей доходила до середины бедра и была застегнута на две нижние пуговицы. Волосы цвета темной меди торчали во все стороны. От сна губы припухли и потемнели. Карина по-кошачьи потянулась, в распахнувшейся рубашке сверкнула бриллиантовая искорка на пупке. «Майор» онемел, но глаз оторвать не смог.
— Атас, менты, — тихо проворковала Карина, скорчив презрительную гримаску. — Ты извини, что нарушаю ваш тет-а-тет, — обратилась она к Максимову, — но сил терпеть больше нет. Потребуюсь для очной ставки, я в ванной.
Она прошлепала босыми ногами по коридору.
— Еще вопросы будут? — Максимов повернулся к «майору».
Опер справился с шоком, но досады скрыть не удалось: как не крути, а купился на примитивный трюк, попытавшись по обуви в прихожей определить, есть ли в квартире посторонние или нет. Откуда ему было знать, что Карина уснула еще в лифте (как перед этим выразилась: «Все, батарейки сели»), и в постель ее пришлось нести на руках.
«Майор» на несколько секунд ушел в себя, даже глаза прикрыл. Если и существовал заранее разработанный сценарий, то из-за поведения Максимова он трещал по швам. «Майору» приходилось импровизировать на ходу, и теперь, очевидно, творческие способности оказались исчерпанными. И он допустил еще одну ошибку.
— Красивая девочка. Молоденькая. Школьница еще?
— Восемнадцать три дня назад исполнилось. Как вчера выяснил.
— Давно знакомы? — «Майор» придвинулся и перешел на тот тон, каким мужики говорят о бабах.
— Почти месяц, — не включаясь в игру, холодно ответил Максимов.
— Значит, познакомились в Калининграде. Вы же в начале августа были в командировке в Калининграде, да? — Он ждал, какое впечатление произведет на противника его осведомленность.
Максимов раскрыл и закрыл веер, снисходительно улыбнулся.
— Да.
— И как, понравилось в бывшем Кенигсберге?
— Город красивый. А с погодой не повезло. Зарядили дожди. Стало скучно, пришлось уехать раньше.
Ретроспектива