Тот
Шрифт:
Анубис изучал его лицо, высокие скулы и бронзовые глаза. От него пахло волшебством, птицами и ветром. Этого он знал. Он искал слово, имя, бога…
— Тот. Тот, — повторял Анубис снова и снова. Он схватил бога за плечи и сильно встряхнул. — Где мой чёртов Ка?
Глава 25
Кема не знала на чём сосредоточить свой взгляд, поэтому смотрела на всё подряд. Анубис был самым высоким мужчиной, которого она когда-либо видела. Он возвышался на голову и в
Широкие плечи сужались к стройным бёдрам и длинным ногам. Золотой анк блестел на его груди и пульсировал силой. Серебряные иероглифы и символы обвивали его руки, словно цепи, прежде чем исчезнуть под тёмно-коричневой кожей. Чёрные волосы Анубиса ниспадали ему на плечи, а его глубокие чёрные глаза впились в неё.
Она застыла и не могла пошевелиться, поскольку хищник в глазах Анубиса велел ей не бежать. Он всё ещё сжимал Тота, как будто не мог понять, как его отпустить.
— Где мой чёртов Ка? — ещё раз Анубис потребовал. Это был такой глубокий и властный голос, что Кема выпрямилась и обратила на него всё своё внимание.
— Он пропал, но мы найдём его, Анубис, — спокойно ответил Тот. Он положил руки на руку Анубиса и сжал. — Рад тебя видеть, племянник. Я волновался.
Смятение омрачило лицо Анубиса, и он покачнулся.
— Я голоден.
— Тогда давай поедим. Давай найдём тебе какую-нибудь одежду, чтобы Кеме было на что ещё посмотреть, — сказал Тот настолько резко, что её глаза наконец остановились на нём.
— Я в шоке, — ответила Кема, но ухмыльнулась. В доме появились брюки и рубашка. — Хочешь, я покажу ему, как работает современная молния?
— Как насчёт того, чтобы вместо этого пойти и поискать еды? — рявкнул Тот.
Смеясь, Кема поспешила из гостиной и вернулась на кухню, где Гермес и Селена сражались за лепёшку.
— Анубис вернулся! Я имею в виду именно он, — взволнованно сказала Кема.
— Чёрт возьми, это действительно сработало, — просиял Гермес и вытащил телефон. — Я напишу Сету.
На столе появилось ещё больше еды, и Тот помог Анубису сесть. Кема не могла перестать смотреть на него. Было в нём что-то такое, что привлекало внимание всех в комнате.
— С возвращением, Бог Мёртвых, — произнёс Гермес, наполняя тарелку кускусом и тажином из баранины и ставя её перед собой.
Голова Анубиса наклонилась, глаза сузились, когда он сосредоточился на нём.
— Катебаты. (прим. перев. — Cataebates)
— Как он его только что назвал? — Кема прошептала Тоту.
— Это его фамилия или титул. Это означает «из Ахерона», реки в греческом подземном мире.
Глаза Кемы загорелись.
— Потрясающе.
Анубис не сказал больше ни слова, только начал есть. И он ел и ел. Он доедал третью порцию, когда Сет ввалился на кухню, взволнованный и потный.
— Племянник! — проревел он, врезаясь в Анубиса и крепко обнимая его.
— Сет? — ответил Анубис, выглядя
— Рад видеть тебя. Как это случилось с тобой? — спросил Сет, пододвигая стул.
Анубис потёр лоб.
— Я не совсем уверен. Всё в фрагментах. Был жрец, он меня позвал, хотел… — Анубис замолчал, глядя на свою тарелку. Внезапно его голова резко вскинулась. Его тёмные глаза сверкнули серебряным огнём, когда он сосредоточился на Гермесе.
— Я помню, как обратился к тебе за помощью, а ты отказал мне, — сказал Анубис таким холодным голосом, что волосы на шее Кемы встали дыбом. — Это могло случиться несколько столетий назад, но ты ушёл.
— Чтобы взять ещё пива! Я облажался. Я знаю, что это так. Но последние двадцать лет мне приходилось иметь дело с собственным проклятием, — промолвил Гермес, пытаясь защититься.
— Двадцать лет? Это мгновение по сравнению с моими страданиями. Пять тысяч лет я боролся сам с собой, — прорычал Анубис. — Надеюсь, чёртово пиво того стоило.
— Я приехал в Египет, чтобы всё исправить, — спокойно ответил Гермес, мышцы его челюсти дёргались, когда он корчился под серебряным взглядом. — Теперь ты вернулся, и мы квиты.
— Мы даже близко не подошли к этому, маленький бог, — Анубис откинулся на спинку стула, выглядя на каждый дюйм хозяином смерти.
Гермес недоверчиво рассмеялся.
— Ну же. Если бы не я, тебя даже не нашли!
Тени толпились в углах комнаты и приближались к ним. Анубис наклонился вперёд и зашипел, смертельно тихо.
— Ты. Мне. Должен. И даже сама великая Анаэ Энерон (Anae Eneron) не помешает мне потребовать свой долг.
— Аид хотел бы, чтобы я помог тебе, чем смогу, — сказал Гермес, и на его лбу выступил пот.
— Однажды я призову тебя, и ты дашь мне то, о чём я прошу. Это не обсуждается.
Гермес тяжело вздохнул.
— Это так, Анубис. И я сожалею о той ночи.
Анубис резко кивнул ему, и тени снова разошлись по углам. Кема дрожала, и Тот обнял её в защитном жесте рукой.
— Тебе, наверное, стоит отдохнуть. Мы можем разобраться с тем, что тебе нужно завтра. Мир изменился, как и Дуат с тех пор, как тебя не было, — сказал он Анубису.
Анубис потёр грудь.
— Всё кажется неправильным. Я чувствую мёртвых, но не могу до них добраться. Я слышу их крики, но не то, что они говорят.
— Мы поможем всё исправить, — заверил его Сет. — Позволь мне показать тебе комнату для гостей.
После того, как они ушли, Гермес вздохнул.
— Ну, он всё ещё яростный придурок.
— Он придёт в себя, — ответил Тот, но для Кемы это прозвучало слишком похоже на надежду.
* * *
Было уже поздно, когда Гермес и Селена наконец собрались уходить. Тот не знал, как ему удалось перейти от ненависти к дерзкому ублюдку к тому, чтобы разделить с ним трапезу и поговорить. Кема, вероятно, имела к этому непосредственное отношение.