Тот
Шрифт:
— Хорошо, я собираюсь дать тебе несколько полезных символов. Не двигайся, — сказал Тот и кончиком пальца нарисовал рисунок на её виске.
— Это поможет тебе определять книги, которые ты не сможешь продать. Они будут светиться синим, если в них есть настоящая магия.
У Кемы перехватило дыхание, когда он коснулся её горла, согнув палец в узоре, оставившем магическое покалывание на её коже.
— А этот сделан для того, чтобы ты могла читать и говорить на любом языке.
— С-спасибо, — успела сказать она, и всё её тело загорелось.
—
Кема постарался не ухмыльнуться, увидев его растерянное выражение лица.
— Я постараюсь не сжечь это место в твоё отсутствие, — поддразнила она, когда он направился к двери за стойкой.
— Сделаешь это, и я поджарю тебя в загробной жизни, — ответил Тот.
— Я уже это слышала, — промолвила она.
Тот бросил ей озорную ухмылку через плечо.
— В таком случае я прикажу домочадцам перестать кормить тебя сладостями с сахаром на завтрак.
Кема сделал вид, что ахнула от возмущения.
— Ты жестокий и необычный бог, Тот.
— И не забывай об этом.
* * *
Кема открыла магазин через тридцать минут, когда научилась пользоваться древним кассовым аппаратом. Под стопкой газет она нашла проигрыватель и включила фоновую музыку.
Она отперла входную дверь и щёлкнула табличкой «Открыто». Они находились в переулке возле Александрийского национального музея, и она надеялась, что магазин настроен позволить людям найти его. В любом случае, ей было чем заняться.
Чтобы избавиться от искушения, Кема прошлась по магазину, собрав все книги, светившиеся синим. Она не хотела, чтобы покупатель привязывался к чему-то, что она не могла ему продать. Кроме того, она хотела прочитать их, пока Тота не было рядом, чтобы остановить её.
Прошёл час, прежде чем кто-то с любопытством засунул в голову и вошёл внутрь. После этого магазин как будто стал более заметен, и Кема удивилась тому, сколько студентов, туристов и прохожих прошло через её двери.
— Вы занимаетесь Таро? — спросила одна женщина, когда покупала книгу. Кема посмотрела вниз и обнаружила рядом с кассой свою колоду карт. Она взяла их, перетасовала и разложила веером.
— Выбери одну, — ободряюще сказала Кема.
После этого она начала делать быстрые прогнозы, за которые клиенты давали ей чаевые. Кема не могла точно объяснить, почему, но карты ощущались иначе. Её руки покалывало, и она могла видеть будущее людей перед ней быстрыми вспышками, словно кадры из фильма в своей голове.
Было ли это волшебством самого магазина? Или это потому, что накануне вечером ей удалось использовать свою силу, чтобы открыть дверь Тота? Кема знала, что ей нужно поговорить с ним об этом. Если кто и мог объяснить, что с ней происходит, так это он.
Во время обеда вошёл Тот с книгой в одной
— Дом только что поставил это передо мной. Я предполагаю, что это для тебя, потому что он никогда не удосуживался приготовить мне обед, если я не попрошу, — сказал он, кладя поднос на маленький полированный столик, стоявший рядом с проигрывателем. Он посмотрел вверх и вокруг. — Ой. Ты навела порядок.
— Я не могла оставить эти клочки бумаг на поверхностях, — Кема указала на стопку, которую она собрала, пока наводила в порядок. — Я ничего не выбрасывала, на случай, если они важны.
— Спасибо тебе за это. Я не могу вспомнить, над чем я работал в прошлый раз, когда был здесь, но я уверен, что это важно.
— Наверное, так и есть, если ты забыл о магазине на тринадцать лет, — ответила Кема.
Глаза Тота сузились.
— Ты… дерзишь мне?
— Я? Я бы не осмелилась, о великий писарь богов, — нараспев произнесла она. — Я слишком боюсь твоего гнева.
— Ты не боишься меня и вполовину так сильно, как следовало бы.
Кема налила ему чаю и осторожно сунула чашку ему в руку.
— Ты не дал мне никакого повода для этого. Кроме того, я думаю, в глубине души тебе нравится, как я тебя поддразниваю.
Тот взял чашку, медленно проведя указательным пальцем по тыльной стороне её руки.
— Не так глубоко, как хотелось бы.
Как и прошлой ночью, в воздухе повисло напряжение, и глаза Кемы опустились на его губы, гадая, посмеет ли она…
Кема подпрыгнула, когда зазвенел колокольчик над дверью магазина. Она повернулась, чтобы улыбнуться вновь прибывшему, и улыбка соскользнула с её лица.
Высокий мужчина с длинными волосами и янтарными глазами смотрел на неё пристальным взглядом ястреба.
Кема видела это лицо на дрожащих кадрах всего секунду, но длинные волосы и щетину она запомнила навсегда. Его красивое лицо расплылось в кривой улыбке, когда она устремилась вперёд. Кема улыбнулась ему, и в глазах бога сверкнула вспышка золотой магии.
— Привет, Гермес, — сказала она дрожащим голосом.
Тот позади неё откашлялся, а Гермес отвернулся от неё и рассмеялся.
— Привет, пернатый, как поживаешь?
Глава 12
Тот хотел сбить улыбку с лица Гермеса.
— Какого черта ты здесь делаешь? — потребовал он. Из всех дней, из всех мгновений…
— Я вижу, что время не улучшило твои манеры, — ответил Гермес. В магазине снова прозвенел звонок, и вошла женщина с тёмными волосами и голубыми глазами. Тот наклонил голову; было в ней что-то знакомое.
— Селена, любовь моя, я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Тотом, — представил Гермес, взяв руку женщины. — Тот, будь вежлив. Селена — одна из родни Гекаты (прим..: До. Греческая богиня Луны, преисподней, всего таинственного, магии и колдовства).