Тот мир
Шрифт:
Глава 2. «Дорога»
Вечно сидеть на обочине мы не могли. Через час, обессиленные, мы вернулись в машину. Ехали мы по одинокой дороге среди пустого поля. Я достала диск со старой музыкой из бардачка и поставила на проигрыватель. Рок-н-ролл помог на время забыться. Мы были опустошены, оттого молчали до самого заката. Я тогда ни о чём не думала, в моей голове лишь носились слова из песен, но я никак не могла уловить их суть или значение.
Первым молчание прервал папа:
Нам следует поискать
Тут кругом чистое поле. Думаю, почти везде её можно поставить, – мой же тон был более нейтральным.
Ты права, – уже спокойнее ответил отец. Он тут же сбросил скорость и свернул в поле. Мы нашли понравившееся нам место, где было меньше всего травы, достали палатку и начали её ставить.
Это было сложно. Мне даже пришла в голову мысль, что до темноты нам не успеть. Работали мы вдвоём, но спицы постоянно выскакивали, а палатка изгибалась совершенно причудливым образом.
Еле-еле мы успели выполнить нашу нелёгкую миссию и, разложив спальные мешки приступили к ужину. Он был не самым вкусным: пришлось доедать то, что в контейнерах. Всё остыло. Мне достался рис с котлетой, а папе макароны с курицей. Костёр уже вовсю показывал свои языки, но подогреть еду мы не могли, так как вся посуда пластиковая. Зато нам было тепло и уютно рядом с потрескивающими дровами.
Ночи в конце весны холодные, поэтому перед сном мы хорошенько укутались в кофты, шерстяные носки, рейтузы и шапки. Потушив пламя, мы сразу улеглись. Свежий, чистый воздух наполнил мои лёгкие, и глаза быстро слиплись. На природе всегда хорошо спиться. Однако тревога не позволяла мне блаженно забыться. Во мне начинала зарождаться ненависть к отцу. Я знала, что это неправильно, я знала, что маму и брата спасти было нельзя, но всё же. «Это так несправедливо. Нечестно, нечестно, нечестно, нечестно…» Я вскакивала с постели несколько раз за ночь, а ближе к утру и вовсе не смогла сомкнуть веки.
Я вышла из палатки, поспав в итоге четыре часа от силы, однако сон улетучился моментально. Руки тряслись, хаос в голове всё множился, я слышала собственный пульс. Но рассвет был красив. Капли росы, собравшись на траве, причудливо сверкали на пока неярком солнце. Туман добавлял в эту картину сказочность и волшебство. Спокойствие природы заставило и меня умерить пыл, вот только вся неприязнь к отцу осталась, лишь отложенная на дальнюю полку библиотеки. Присев на корточки, я дотронулась пальцами до травы, ощутив её влажность и шершавость. В те мгновения я вглядывалась в каждый камушек, растение, песчинку и жучка, вслушивалась во все звуки ветра и птиц, улавливала ароматы цветов, свежести и земли, чувствовала прохладу и лёгкость.
Папа ещё не проснулся, оттого я воспользовалась возможностью прогулять в одиночестве. Раньше я не часто находилась на природе, но сейчас поняла, что немногое способно сравниться с ней великолепием. Безусловно есть и приставучие комары, из-за укусов которых всё моё тело сейчас зудит, и остальные насекомые, и змеи, но все они неспособны перебить эту красоту.
Я тогда плакала. Да и после произошедшего я плакала почти каждый день. Слёзы лились не только из-за горя и всего того, что навеки потеряно, они лились из-за удивительности мира, окружающего меня
Вытерев слёзы и умерив пульс, я размеренным шагом повернула к палатке. Уже подходя я увидела папу, выглядывающего наружу. Команды от него посыпались тут же.
Доброе утро. Нам надо умыться. Доставай воду и кастрюлю, зубные щётки и пасту. – сонным голосом произнёс отец.
Хорошо. – я погасила внутри вредность делать всё наперекор и послушалась. В это время папа заливал бензин в бак, отчего неприятный запах заполнил ближайшее к машине пространство.
До ближайшей заправки ещё сто километров. Мы бы не доехали без этого, – заметив, как я морщу нос добавил отец.
Знаю я, знаю.
Я резко вспомнила, что у меня с собой телефон. Почему я прежде о нём не подумала? Можно ведь написать Вике вместо того, чтобы пребывать в неведении. С надеждой и волнением я залезла на заднее сидение, достала оттуда телефон и написала сообщение «Ты там как?». Ответ я желала получить через секунду. Когда же прошла минута, беспокойство накатило с новой силой. Ну же, ответь! Пять минут ожидания казались вечностью, но уведомление всё не приходило и не приходило. Быть может, она также забыла про телефон, как и я? Осознавая, что я сойду с ума, если просто продолжу ждать сообщение, я запихнула гаджет в карман и пошла умываться.
Вода показалась ледяной, что было мне только на руку. Я пришла в себя, переоделась, помогла сложить палатку и позавтракала. Еда в контейнерах закончилась.
Мы вновь тронулись в путь. Поначалу кроме полей нас ничего не окружало, но затем появлялись одинокие деревенские домики – уже почти развалившееся, но пока стоящие.
Через сто километров мы заехали на заправку. Бензин был не самым качественным, но выбора не было. Там же мы закупились жвачками и питательными батончиками. Не отказали мы себе и в удовольствии набить брюхо тёплыми хот-догами, ведь несмотря на то, что завтракали недавно, мы успели проголодаться, так как утром поели мало.
Ещё только девять часов, а кажется, словно весь день прошёл, – начала я диалог.
Да, но придётся всегда так рано выезжать, ведь путь предстоит неблизкий.
Кстати говоря, а куда мы вообще направляемся?
Далеко на восток. Мне обеспечили там работу в качестве учителя физики. Жить предстоит в деревне, поначалу мы даже будем спать в одной комнате, но надеюсь эта неприятность быстро решиться. Поэтому нам надо до конца праздников успеть доехать до того места.
Это всё так странно. Ощущение, будто я сплю, либо меня все обманывают. Какое-то большое недоразумение.
Да, даже для меня часть истории остаётся загадкой.
А у меня будет возможность зарядить телефон?
Сомневаюсь, что он теперь тебе пригодится.
В каком это смысле? – я совершенно не понимала к чему клонит отец.
Снаружи, в этом мире никто телефонами не пользуется. Интернет тоже отсутствует.
Надеюсь, ты шутишь.
Увы, но нет. Это правда. – я видела, что папа не врёт.
Выходит, Вика не сможет ответить на моё сообщение… – выдержав паузу, я спросила: – Банковских карт тоже нет?