Тот, кто стоит за плечом

Рой Олег Юрьевич

– Блин, теперь не знаю, как тебе, Сань, помочь. Я же не встану прямо возле них, – обескураженно развел руками Димка.

– Нет, сиди тут, я сейчас, – Сашка выскользнул из машины и тихонько пошел назад, прячась в тени высоких заборов. Он подкрался к тому самому закоулку, куда заехал Марат, и осторожно выглянул из-за угла. Прямо перед ним, шагах в десяти, стояла машина, а в ней целовались Марат и та самая брюнетка. Увидев то, чего не должен был видеть, Сашка машинально отпрянул назад, прижался к забору.

Дверца «мерса» открылась.

– Милая, не забудь про бумаги, – послышался голос Марата.

– Да помню, – отмахнулась девица. –

Не будь занудой. Мне романтики хочется, а ты все о делах! Ну пока-пока, зайка!

«Значит, Лилька у него не одна, – подумал Сазонов и вспомнил худое бледное Лилькино лицо с кругами под глазами. – Это и понятно, сразу видно, что он ее не бережет».

Пока Сашка раздумывал, что делать, брюнетка, цокая каблуками, прошла мимо.

А потом… потом он встретил Веру, и все опять закрутилось.

Этот вечер, поцелуй на той самой улице, по которой он так часто гулял два года назад, девушка, красивая, одетая в дорогие шмотки, отец-бизнесмен – все это прямо дежавю какое-то. Все повторяется, его снова захлестнули чувства, он снова выглядит идиотом: обычный пацан, считающий каждую копейку, работающий по вечерам, чтобы прокормить себя и маму, с которой живет в хрущевке, а все туда же – связывается с богатыми людьми, зная, что когда-нибудь вся эта любовь исчезнет. Надо уходить сейчас, пока не влюбился, пока сможет оторваться от нее. Пока не поздно… Послышалось легкое дребезжание телефона, он схватился за мобильник. Высвечивался номер Веры – новый номер в его записной книжке.

– Алло, Саш, я добралась до дома. А ты? – звуки ее голоса разливались в его сердце нежностью.

– Я тоже. Дома все нормально?

– Все о’кей. Прикинь, у меня пять пропущенных вызовов от отца. А я и не заметила. Завтра погуляем, может? – Верка щебетала, как птица.

– Давай!

– Ну, все, тогда созвонимся!

– Хорошо! Целую! Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Сашка положил трубку и улыбнулся. Как же хорошо, что она позвонила! И к чему все эти сомнения? Уже поздно что-то менять! Он уже не сможет без нее, он уже влюбился. И пусть он хоть сто раз попытается расставить все по полочкам в своем сознании и вдолбить себе, что ему нужно, а что нет, он все равно знает: никуда он уже не денется от Веры.

* * *

Лиля лежала на кровати с того самого момента, как проснулась, каждую минуту напоминая себе о том, что надо встать и приготовить ужин. Сколько она так лежит, девушка и сама не знала: скорее всего, час, а может, три. По крайней мере, за окном вовсю светило весеннее солнышко, изредка скользя по ее бледному лицу. Мысли лихорадочно путались, в голове возникали обрывки фраз, образы, лица. Иногда она начинала вспоминать прошлое, иногда думала о Сашке Сазонове, о маме и папе и даже о Козе. Только все эти мысли так напрягали и злили, что она лихорадочно гнала их прочь, а потом искала в мозгу, что волнует ее больше всего, и находила: Марат обещал принести дозу, но до сих пор не пришел. Зазвонил телефон. Лиля соскочила с кровати, трясясь от холода и напряжения, схватила дешевенькую модель «Моторолы». На дисплее высветился абонент: «мама». Опять она звонит! Каждый день трезвонит и трезвонит! Лиля не почувствовала никакой нежности – почувствовала лишь ярость: из-за мамы она вставала, подскакивала к телефону, разве ей это надо? Сейчас не надо! А телефон – словно не понимал, он звонил и звонил, чем окончательно разозлил Лилю.

– Да заколебала ты звонить, дура! – заорала Лилька во всю мочь и со всей силы

швырнула телефон о стенку. От удара он рассыпался на три части: все они полетели в разные стороны. Лиля упала на подушку и расплакалась. Худенькие плечи с выступающими косточками вздрагивали от рыданий.

– Я ненавижу себя, ненавижу, – шептала она сквозь слезы. – Я плохая, ужасная! Я – тварь, дрянь! И как только Марат еще со мной живет! Марат… – Она вдруг встрепенулась, подняла голову с подушки, рукой смахнула слезы. – Марат не сможет мне позвонить…

Она кинулась собирать детали телефона, подобрав, попыталась их соединить, но не вышло, аппарат выскользнул из дрожащих рук. Проклиная все на свете, Лиля начала все сначала. Она суетилась, плакала и смеялась одновременно, злилась на свою беспомощность. Наконец телефон был налажен. Зажав его в руке, Лиля легла на кровать, откинулась на подушку, посмотрела на белоснежный потолок.

В первый раз на Марата ее внимание обратила Алинка-Барби.

– Не заметила, как на тебя Марат смотрит? Вот это я понимаю – мужчина! – вздыхая, сказала она на той самой прощальной школьной вечеринке, когда девушки пошли освежиться в ванную.

– Марат? – переспросила Лиля, умываясь ледяной водой. – Нет, не заметила. Да на фига мне Марат?

– Да ты что, совсем дурочка? Он вон какой весь из себя, потом, взрослый. А еще это человек, который живет полной жизнью. Разве не заметила? Сазонов твой всегда себя в рамки какие-то загонял: то можно, то нельзя, на этом экономия. Это было видно, когда ты на переменках его в буфет пыталась затащить, а он ни в какую. Я сидела и, честно говоря, ржала над вами. Только не обижайся, лады? А Марат не такой, это человек, который умеет позволить себе многое.

Тогда, выйдя из ванной, Лиля поддалась на уговоры Марата, взяла-таки в руки самокрутку, сделала одну затяжку. Примесь неприятных запахов обожгла все внутри. Она закашлялась и вернула сигарету.

– Дрянь какая-то!

– Ничего, с первого раза всегда так. – Марат подмигнул девушке и протянул тарелку с колбасой и сыром. – На, заешь, легче станет. Ну чего закисли, выпускники? За ваше счастливое детство! И за то, что ждет впереди! Вы даже не догадываетесь, какая жизнь – прекрасная штука!

Он подмигнул Лильке, и от этого ее снова обожгло внутри. Похоже, Алинка права – Марат оказывает ей знаки внимания.

С ним в обнимку она просидела до самой торжественной части. А потом он ушел – просто, ни о чем не спросив ее, не взяв даже номер телефона.

Почему Марат ушел и не попытался продолжить знакомство? Лилька думала об этом весь вечер. Почему он так поступил? Может быть, с ней что-то не так? Сашка, Лешка, Марат… Бывает ли такое, чтобы просто так не везло в личной жизни. Вряд ли. Скорее всего, она сама совершила непростительную ошибку. Волей-неволей думая о Марате, она сравнивала его с Сашкой, причем сравнение выходило не в пользу последнего. Сашка – слишком простой, обычный, хотя и хороший. Марат – взрослый, дерзкий. Сильный и загадочный. Наверное, Барби права… И чем больше она думала о Марате, тем привлекательнее он казался. Из охранника он вдруг предстал принцем, которого ей послала судьба, а она его проворонила. Лиля перебирала каждое его слово, мысленно дополняла его речь и взгляды и даже не заметила, как от Сазонова Сашки окончательно переключилась на Робеспьера. В последующие дни и недели она пыталась найти его, нарочно проходя по той самой улице, где они встретились, но бывшего охранника нигде не было видно.