Тост

Хен Юзеф

– Пан доктор, это мой кореш, узник из лагеря, не из Освенцима, но свой парень, умеет водить машину.

Диван задвигался, энергичный мужчина с прилизанными волосами продолжал сидеть, зато поднялся верзила лет пятидесяти, с правильными чертами лица и мягкими светлыми волосами, в которых проступала седина. Он стал перед Хенриком и с минуту молча рассматривал его пронизывающим взглядом. Теперь уже не оставалось сомнения, что в этой группе верховодит он. Хенрик спросил:

– Что вы так

меня рассматриваете, как будто покупаете?

– Не исключено, – ответил тот спокойно.

– Пан доктор, это мой кореш, – предупредил Чесек. – Лучшего не найдете.

Доктор обратился к уполномоченному:

– Мне нужны люди честные, смелые, готовые на всё.

– На всё? – удивился Хенрик.

– Что бы ни случилось! В моей группе военная дисциплина. Задача может оказаться опасной.

Хенрик спросил: – А брюки дадите?

– Что?

– Я спрашиваю: получу ли я брюки? Мне нужны новые брюки. Эти я истрепал на разборке развалин.

Доктор опять повернулся к уполномоченному:

– Боюсь, товарищ уполномоченный, что мы поедем без этого пана.

Чесек не отступал:

– Ерунда, пан доктор. Это свой парень, мой друг, я за него ручаюсь.

– Я не могу брать с собой людей, думающих только о материальной выгоде, – сказал доктор. – В нашем деле речь идет о большем.

«Еще один болтун», – решил Хенрик и сказал:

– Большего я не хочу.

– Только заработать?

– Только.

– Много? – спросил доктор.

– Сколько удастся.

Мелецкий повернулся к уполномоченному: – Что вы об этом думаете, товарищ?

– Отвечаете вы, пан Мелецкий. Лучшего вы здесь не найдете.

– Благодарю вас. – Хенрик поклонился уполномоченному. Спросил доктора: – Что за работа?

– Сейчас. Документы?

– Нет.

– Ну что-нибудь есть?

– Ничего.

– Свидетели?

– Нет.

– Семья?

– Погибла.

– Вам можно верить? – спросил с иронией доктор.

– По-моему, да.

– Почему?

– Я даю вам честное слово.

– Ах да, честное слово!

Доктор повернулся к уполномоченному. Уполномоченный ответил выразительным жестом: брать.

Хенрик придвинул к себе позолоченное креслице.

– Что придется делать? – спросил он.

Уполномоченный достал из полевой сумки карту и разложил ее на столике. Хенрик наклонился над ней. Трое мужчин с диванчика поднялись и встали за его плечами.

– Грауштадт, – показал уполномоченный точку на карте. – По-нашему Сивово.

– Не слыхал, – сказал Хенрик.

– Ваше счастье. Телефонная связь прервана. Небольшой курортный городок среди лесов. – Провел карандашом по карте. – Туда, в сторону от автострады. У нас есть сведения, что немецкое население эвакуировано отступающими гитлеровцами. Возможно,

что там руины. Вы оперативная группа, в задачу которой входит спасение всего, что удастся спасти. Если условия окажутся сносными, мы двинем туда переселенцев со станции. Доктор Мелецкий, как специалист, восстановит санаторий, а потом организует местную власть по своему усмотрению. Дело срочное. К нам присылают раненых на поправку.

Уполномоченный сложил карту.

– Доктор Мелецкий получил от меня пачку подписанных бланков с назначениями. Остальные получают права заместителей на тот случай, если с доктором что-нибудь случиться. Опасность не исключена. Возможно, что в Грауштадте, а с момента вашего приезда – в Сивове, действует какая-нибудь немецкая организация. В лесах могут быть вервольфы. Вы умеете стрелять?

– Надо думать, – ответил Хенрик.

– Пробовали?

– Я выполнял в подпольной организации все, что мне приказывали.

Прилизанный спросил:

– У вас провалы были?

– Нет.

– Вас посадили ни за что? За что вас загребли?

– Я попался во время обычной облавы.

Уполномоченный выдвинул из инкрустированного секретера ящик и достал пистолет с запасным магазином.

– Это для вас, – сказал он, вручая оружие Хенрику. – Разрешение выпишет пан Мелецкий.

Хенрик взвесил пистолет на ладони. «Вальтер». «У меня когда-то был такой. Эти амурчики на потолке, сразу хочется отбить им кончики носов. Уполномоченный следит за мной, думает, что я начну в них палить». Хенрик спрятал пистолет в карман. Уполномоченный продолжал:

– Надеюсь, применять его вам не придется.

– Надеюсь.

– Мне кажется, что вы любите играть с пистолетом?

– Нет, не люблю. А как насчет аванса?

– Все устроит доктор Мелецкий. Он вас принимает, он вас увольняет, ему вы подчиняетесь дисциплинарно.

«Шеф», – вспомнил Хенрик.

– Выступаете завтра на рассвете, – сказал уполномоченный. – В течение суток жду сообщения, в порядке ли санаторное оборудование и могу ли я двинуть переселенцев со станции.

– Так точно, – подтвердил Мелецкий. – Будет исполнено. Это все, товарищ уполномоченный?

– У меня еще кое-что, – сказал уполномоченный.

Он встал на колени и начал возиться с нижним ящиком секретера. Когда он его выдвинул, все увидели бутылку вина.

– Рейнское, – сказал шеф и передал ее худому верзиле: – Ну-ка, Смулка.

Смулка открывал, а его коллега, светловолосый юноша в очках, подозрительно смотрел на бутылку.

– А если оно отравлено? – забеспокоился он.

– Не отравлено, – заверил уполномоченный.

– Вам так кажется, но немцы в самом деле могли оставить отравленные напитки.