Тошнит от колец
Шрифт:
Не обращая внимания на Спэма, Фрито испуганно прокричал вслед волшебнику:
– Но, но – мне надо приготовиться! Чемоданы…
– Не беспокойся, – сказал Гудгалф, протягивая ему два саквояжа. – Я принял меры к тому, чтобы упаковать их для тебя заранее.
Ночь была ясной, как эльфов камень, и сверкала блестками звезд, когда Фрито собрал свою команду на пастбище неподалеку от города. Кроме Спэма там были еще двойняшки Мокси и Пепси Динглберры, каждый из которых надоедал своей шумливостью, и без каждого из которых можно было легко обойтись. Они беззаботно резвились на лугу. Фрито призвал их к порядку, так и не догадавшись, зачем Гудгалф взвалил
– Идемте, идемте! – вопил Мокси.
– Да, идемте, – поддержал его Пепси, сделал один шаг и растянулся, ударившись лицом и расквасив себе нос.
– Сдохнуть можно, – смеялся Мокси.
– Дважды сдохнуть, – хныкал Пепси. Фрито закатил глаза к небу. Судя по всему, история собиралась быть долгой.
Добившись внимания от своих спутников, Фрито проинспектировал их самих и их вещмешки. Как он и опасался, все его приказы были забыты, и каждый набрал с собой картофельного салата. Все, кроме Спэма, который набил рюкзак сальными романами и столовыми ложками Дилдо.
Наконец, они тронулись, следуя инструкциям Гудгалфа, вдоль мощеной желтым кирпичом Интерширской Большой Тропы по направлению на Крохотуль. Это был самый длинный отрезок их маршрута к Рив-н-деллу.
Волшебник велел им двигаться скрытно, по ночам, вдоль Тропы, держать ушки на макушке, хвосты пистолетом, а носы чистыми. Последнюю директиву, учитывая обстоятельства, труднее всего было выполнить Пепси.
Некоторое время они брели молча, каждый был погружен в то, что у болотников называется «мысли». Но больше всех был озабочен Фрито, размышляющий о предстоящем долгом пути. Хотя его спутники весело резвились, лягая и обгоняя друг друга, сердце его сжималось от предчувствия. Вспомнив доброе старое время, он промычал, а затем спел старинную песню гномов, слышанную им еще на коленях у дяди Дилдо. Создатель этой песни жил задолго до расцвета Нижней Средней Земли. Она начиналась так:
Хэй-хо, хэй-хо,На работу мы идем.Хэй-хо, хэй-хо, хэй-хо, хэй-хо,Хэй-хо, хэй-хо…– Здорово! Здорово! – взвизгнул Мокси.
– Да, здорово! Особенно это «хэй-хо», – добавил Пепси.
– И как она у тебя называется? – спросил Спэм, который знал очень мало песен (по крайней мере, пристойных).
– У меня она называется «Хэй-хо», – сказал Фрито.
Но веселее не стало.
Вскоре пошел дождь, и они все простыли. Небо на востоке из черного стало жемчужно-серым, когда четыре болотника, усталые, чихающие так, что у них чуть не отрывались головы, прервали свой марш и устроили привал, чтобы пересидеть день в зарослях ивняка в нескольких шагах от незащищенной Большой Тропы. Утомленные путешественники растянулись на земле и легко, по-болотниковски, перекусили карликовым хлебом, болотным элем и телячьими котлетами из запасов Фрито. Затем, тихо постанывая под тяжестью своих животов, они быстро уснули. Каждому снился его личный сон, но в большинстве снов фигурировали телячьи котлеты.
Вздрогнув, Фрито проснулся. Наступили сумерки. Неприятное ощущение в желудке заставило Фрито с ужасом осмотреть Тропу из-под низко нависших ветвей. Сквозь листья он увидел невдалеке темную, сумрачную массу. Она медленно и осторожно продвигалась по откосу Тропы и выглядела как высокий,
Массивное верховое животное, которое показалось перетрусившему Фрито огромной перекормленной свиньей, размером с дом, фыркало и всхрапывало, пытаясь докопаться до их запаха. Другие тоже проснулись и замерли в ужасе. Пока они наблюдали за ним, страшный преследователь громко и зловонно пукнул, пришпорил своего скакуна и ускакал. Он их не заметил.
Болотники дождались, пока хрюканье животного стихло вдали, и только после этого заговорили. Фрито обернулся к своим спутникам, ловко попрятавшимся в рюкзаки, и прошептал:
– Все в порядке! Он скрылся. Все еще сомневаясь, Спэм осторожно вылез наружу.
– Черт меня побери, если я чуть-чуть не струхнул, – хихикнул он.
– Очень странное и неприятное событие.
– Странное и неприятное! – хором произнесли остальные рюкзаки.
– А будет еще неприятнее, если мне будут подпевать, как только я открою рот, – Спэм лягнул оба мешка, оба взвизгнули, но ни один из них не изъявил желания открыть свое содержимое.
– Он злой, – сказал один.
– Злой и подлый, – сказал другой.
– Интересно, – сказал Фрито, – что это за существо, ужасное существо? Спэм виновато опустил глаза и почесал свои подбородки.
– Кажется, это один из тех, про кого мне Фэтлип велел не забыть предупредить тебя, хозяин. Фрито с любопытством взглянул на него.
– Ну-у-у… – сказал Спэм, дергая себя за чуб. Вымаливая прощение, он лизнул ноги Фрито: – Старый Губа говорил мне как раз перед нашим уходом: «Не забудь сказать мистеру Фрито, что какой-то вонючий чужеземец с красными глазами спрашивал о нем». Я молчал, и он стал размахивать своими черными усами и шипеть, потом сказал: «Проклятье! Снова провели!», вскочил на свою свинью и, задрав хвост, ускакал из «Мешка под глазом». Он кричал что-то вроде: «Н-но, Слизня!». Очень странно, сказал я. Кажется, я поздновато предупредил тебя, мистер Фрито.
– Ладно, – сказал Фрито. – Уже некогда беспокоиться. Я не уверен, но ничего удивительного, если тот чужеземец и эта ужасная бестия как-то связаны между собой. – Фрито нахмурился, но ненадолго. – В любом случае, – сказал он, – идти в Крохотуль по Большой Тропе уже небезопасно. Придется идти напрямик, через Злобин Лес.
– Злобин Лес?! – хором откликнулись рюкзаки.
– Но, мистер Фрито, – сказал Спэм, – говорят, это место… заколдовано!
– Может быть и так, – тихо сказал Фрито, – но если мы останемся здесь, нас наверняка сожрут с потрохами.
Фрито и Спэм быстренько выгрузили двойняшек ласковыми пинками. Они привели в порядок местность, очистив ее от остатков телячьих котлет, которые они сдобрили парой жуков-дровосеков. Когда все было готово, они тронулись. Двойняшки тоненько попискивали в не совсем напрасной надежде, что их примут за мигрирующих тараканов. Они направились прямо на запад, не упуская ни единой возможности шлепнуться ка землю, торопясь, чтобы успеть скрыться в лесу до наступления утра. Фрито вычислил, что они за столько-то дней прошли две лиги. Это неплохо для болотников, но все-таки недостаточно быстро. Они должны были преодолеть лес за один переход, чтобы на следующий день попасть в Крохотуль.