Торжество любви
Шрифт:
Сэм вздохнул.
— Надеюсь, не зря я учил тебя уму-разуму. А чем занимается этот парень?
— Этот парень, как ты его назвал, доктор физико-математических наук Николас Фрейкс, главный эксперт по акустическим системам при правительстве страны. Насколько я понимаю, он занимается защитой военных и промышленных объектов от прослушивания.
Сэм усмехнулся:
— Определенно, тебе приглянулся этот доктор! Что, я не прав?
— Конечно, нет! — выпалила Бетани так громко, что зазвенело в собственных ушах.
— Тогда с какой стати ты собираешься у него работать? Если
То же самое она по нескольку раз в день спрашивала у себя. Сэм не знал, как отчаянно нуждается она в деньгах, но говорить ему ничего не надо — он сам на волоске от банкротства, его мебельную фабрику процветающей не назовешь.
Но Сэм прав — она согласилась работать у Николаса не только из-за денег.
На кухне Николаса она почувствовала, что в ней нуждаются. Недавний печальный урок с Александром Коросом заставил ее задать себе вопрос: будет ли она когда-нибудь снова востребована? Она так верила, что у них с Александром впереди счастливое будущее, хотя теперь, когда думала об этом, понимала, что его семья всегда подавляла ее. Отец Александра держал домочадцев в ежовых рукавицах. Он дал ясно понять, что Александр, как старший сын будет продолжать дело отца и должен обзавестись наследником.
Ставрос и Элли, родители Александра, живо обсуждали свою будущую невестку. Широкие бедра Бетани, приносившие ей немало огорчений, воспринимались ими, как гарантия того, что она родит много крепких, здоровых сыновей.
Никому из них не пришло в голову, что ее широкие бедра — только одно из условий благополучной беременности. Никто ничего не подозревал — в том числе и сама Бетани — до тех пор, пока она не обратилась к врачу из-за небольшого недомогания, и тогда оказалось, что она страдает бесплодием. Перенесенный в подростковом возрасте аппендицит дал такое серьезное осложнение.
Она была потрясена до глубины души. Предвидя, что это известие расстроит и Александра, она не сомневалась, что он поддержит ее в эту трудную минуту. Она жестоко ошиблась.
Расторжение помолвки и вовсе добило ее. Бетани чувствовала себя ущербной и никому не нужной. Эта боль еще не прошла, и надо надеяться, что предложение Николаса поможет ей самоутвердиться, а заодно решит ее финансовые проблемы.
Из глубокой задумчивости Бетани вывел визгливый голос, послышавшийся из окна второго этажа. Ее зачем-то звала Аманда, очередная подружка Сэма, которая по идее должна была помогать Бетани собраться, а на деле больше сидела, потягивая кофе и постоянно прихорашиваясь.
— Бет, тебя к телефону. Это Ник Фрейкс, — прокричала она.
— Иду, — процедила Бетани сквозь зубы и отчитала Сэма: — Можешь ты вдолбить своей Мэнди, что я терпеть не могу, когда меня называют Бет?
Сэм пожал плечами:
— Я говорил ей, но она, наверное, забыла. Неужели Николас передумал и откажется от ее услуг? — подумала Бетани, бегом поднимаясь по лестнице. А может, Лана Синден вернулась и решила, что, опекая ребенка втроем, они будут только мешать друг другу. Вздохнув, она постаралась отогнать тревожные мысли — сейчас узнает, в чем дело.
Аманда ждала у телефона и
— Алло, Николас?
— Бетани, выручайте! Мари мне такое здесь устроила! Когда вы к нам приедете?
Бетани показалось, что сердце у нее вот-вот выпрыгнет, и она машинально прижала руку к груди, словно желая его удержать.
— Завтра, во второй половине дня. Но я уже все уложила и, если хотите, могу приехать сегодня. — Кто его там перебивает?
Николас стал говорить с кем-то еще, находившимся рядом с ним, и Бетани почувствовала, как улыбка медленно угасла на ее губах. Голос, вне всяких сомнений, был женский. Похоже, Мари мешала его воссоединению с Ланой Синден.
Когда он снова взял трубку, она сказала сухо:
— Я буду у вас примерно в пять.
— Прекрасно. Мы все подготовим к вашему приезду.
Подавленная неожиданным поворотом событий, Бетани угрюмо гнала машину, не обращая внимания на величественную красоту природы. Скоростная автострада вела из Мельбурна на север, к Маседонским горам. Только когда горные вершины, подернутые голубоватой дымкой, сменились знаменитыми «золотыми холмами», где во времена золотой лихорадки люди быстро сколачивали огромные состояния и так же быстро разорялись, Бетани начала приходить в себя. Что ж, у нее новая работа — и ей совершенно все равно, с кем милуется и целуется Николас. Самое главное для нее — Мари.
Бетани еще крепче сжала руль своей машины.
— Нет! — вслух проговорила она. Пусть Николас Фрейкс и не про нее, но свет клином на нем не сошелся! Ни на нем, ни на Александре. Есть где-то на свете человек, который полюбит ее бескорыстно, такую, какая она есть, со всеми ее добродетелями и недостатками.
Словно очнувшись, Бетани стала внимательно следить за дорогой, и как раз вовремя — она подъезжала к единственной уцелевшей в Австралии ветряной мельнице из синего гранита, которая стояла у поворота на старую дорогу. Дорогу к усадьбе Фрейксов — Ярравонге.
Занимавшая, четырнадцать акров земли с родниками и тенистыми рощами, Ярравонга затерялась в самом сердце края, славившегося синим гранитом, который шел на постройку мостов, виадуков, мельниц, а в колониальные времена и жилищ. Окруженная непроходимыми лесами и горами величественного Центрального Нагорья, когда-то она была любимым местом охоты, но теперь представляла собой тихий райский уголок, именно то, в чем она, Бетани, больше всего нуждалась. Если Лана Синден и Николас будут рады ее приезду, невольно подумала Бетани.
Ну, что ж, еще немного, и она все узнает. Миновав открытые кованые ворота, ведущие в усадьбу, она направила свою машину по обсаженной деревьями дороге к дому, утопавшему в тени огромных смоковниц. Хотя ее и одолевали сомнения, как ее примут в Ярравонге, что-то подсказывало ей, что все будет хорошо, и она стала тихонько напевать себе под нос.
Подъехав к дому, она подошла к парадной двери. Не успел умолкнуть дверной колокольчик, как на пороге появился Николас с малышкой на руках. Как она ни уговаривала себя сохранять спокойствие при виде Николаса, ей это не удалось.