Тортоделка
Шрифт:
— Послушай, давай без рукоблудства. Я оплачу тебе марафет твоей "птички" и разойдёмся цивилизованно. Зачем так всё усложнять?!
— Вот и не усложняй! Советую смириться и получать удовольствие. Я уже настроился на интимчик с тобой, значит так тому и быть, поняла, Кексик?!
— Твоё удовольствие будет слишком дорого тебе стоить, — процедила я.
— Отнюдь, а твоё будет равно стоимости покраски.
— То есть секс, как плата за материальный ущерб?! Охренительный запросец! Губозакаточную машинку тебе в подарок, а лучше яйцебитную, — возмущенно выпалила я.
— Ух ты, чувствую
— А что обычно трахаешь тупых? У них пробег явно скручен, повнимательней.
— Нет, мне больше нравятся тёлочки с остреньким язычком, как у тебя. Если задать ему правильное направление, то можно добиться довольно неплохих результатов.
— У меня может… ээээ… эти самые?! — форсанула первым, что взбрело в голову и густо покраснела.
— Функцию "минет" ещё никто не отменял. И от твоего говорливого ротика будет больше пользы.
— Да пошёл ты, скотина, не собираюсь я обслуживать твой "ёршик унитазный", найди тех, кому это будет интересно и не выпустит зубы в твой жезл для оплодотворения.
Мужчина резко вывернул к обочине и дал по тормозам. Я не поцеловалась с лобовым только благодаря ремню безопасности.
— Я очень старался быть милым! — Доберман хватает в кулак мои волосы на затылке и болезненным рывком приближается лицом к моему. Темнеющий взор синих глаз, сцепленные губы, вена пульсирующая на виске. Запах морского бриза и муската ударил в нос. Суровый взгляд пугал не на шутку. Смотрит добермановской мордой так, что ещё одно неверное движение и "придет конец котёнку". Постепенно взгляд мажора смягчается и, как-то странно рассматривая меня, плавно начинает переходить с глаз на губы. Мурашки вновь выступили противными пупырышками. Агрессор вдруг максимально приближается своими губами к моим, не касаясь, и обжигает горячим дыханием. — Если хочешь словить кайф, не зли меня, Кексик. Ты уже порядком затрахала мой мозг.
— Так быстро? Это был только аперетив, — сглотнув огроменный комок желания от пьянящей близости с этим самцом, вяло упёрлась ладонью в его грудь.
Красиво оформленные мужчины всегда были моей слабостью. А у этого в комплекте ещё и дерзость, и самоуверенность с порцией демонической брутальности, последнее, как сметанка для котёнка.
Ну покажите мне хоть одну дамочку, которая при виде данного экземпляра мужской сексуальности не размечтается уйти с ним в эротический закат.
Надавила сильней на его мышечный торс, пытаясь увернуться от хватки.
— Убери от меня свои грязные конечности, пока не травмировала тебе главную, в которой, видимо, и сосредоточен весь твой уровень IQ.
Он синхронно приподнял левую бровь и уголок губ с той же стороны. Хватка ослабла, и я отпрянула от него. Поварёшка развалился в водительском кресле машины и продолжал оценивающе разглядывать меня.
— Ты не умеешь скрывать свои желания, скоро зальёшь ими всё сиденье. Неужели с мужиками такой напряг?!
— Личную жизнь и высоту чувствительности моих эрогенных точек я не намерена обсуждать с первым встречным. И тем более, сношаться.
— Тащусь от твоего словарного запаса, — он в наглую заржал. — Но я всё же не первый встречный. Помню я тебя. Ты
— Да, это я. И советую подумать сначала, прежде чем доверить свой член этим кривым рукам.
— А ты случайно не следила за мной? Может моя машина — это своеобразная месть кондитерши?
— У меня нет ни времени, ни желания выслеживать какого-то поварёшку и кашевара, — рыкнула, испепеляя самца чернотой своих глаз.
— Кашевар — не моя зона деятельности. Обычно я жарю стейки да рибаи на гриле, а вечером таких же аппетитных курочек, как ты, в своей постели. Но трахаться с тобой желание и вправду отпало. Боюсь бешенство подхватить. Поэтому согласен на твою отработку в моём доме. Как ты на это смотришь?
— Работу сексуальной гувернантки припаси для своих пернатых.
— Слушай, Кексик, прекращай злить меня, когда тебе мировую предлагают.
Я понимала, что кроется под этой "мировой". Вначале была просто игра между маньяком и его жертвой, теперь этот самец решил хитростью достичь обоюдного секса со мной. И я ж не против, если бы не львиная доля его самовлюблённости и наглости.
— Говори конкретней, чего тебе надо? — цедю сквозь зубы.
— Конкретно давно сказал, но проблем со здоровьем опасаюсь. Ты сваришь мне кофе и после обсудим более мирный способ урегулирования конфликта. Всё же я джентельмен…
— Кобель ты, а не джентельмен, — буркнула себе под нос.
— Что, прости? — он слышал, но, видимо, моё бычье выражение лица, доставляло ему удовольствие.
— Хорошо, — рявкнула я. — Но учти, если начнешь распускать руки…
— Так что ли? — он всем телом подался ко мне и опалил поцелуем чувствительное место за ухом. Большая ладонь почти полностью атаковала мою хрупкую спину и плавно спустилась к ягодице. От всплеска чумового натиска невольно запрокинула голову набок, подставляя шею, а проклятая попа приподнялась слегка вверх, позволяя пальцам самца захватить её лучшую часть.
Вика, блять! Из последних сил спасая свою гордость, с силой ущипнула его за грудь.
— Ауч, — он отстранился и, потирая больное место, захохотал. После, окинув меня насмешливым взором, снова завёл машину и вырулил на проезжую часть.
_______________
Хоромы поварёшки располагались в элитном "Пентхаусе". Я бывала в этих домах только, когда доставляла торты своим заказчикам и, каждый раз, переживала нервный стресс, заходя в подобную обитель.
Доберман припарковал мою "малышку" на территории охраняемой парковки и вышел из машины. Открыл дверцу с моей стороны и выжидательно уставился на меня.
— Если не решишься сама, то сделаю всё менее учтиво. Давай не ломайся, ты согласилась на диалог. Вылезай из этой чёртовой тачки!
— А ты, похоже, привык, что все самочки тебе бесприкословно подчиняются? Знакомься, я новый сорт.
— Ну тогда таких просто нужно вовремя укротить, — доберман зло рыкнул и, перевалившись через меня, отстегнул ремни безопасности. Упёрся плечом мне в живот, правая ладонь оказалась ниже к югу от экватора, а левая на талии. Он вылез из салона, прихватив с собой меня, а когда выпрямился, я благополучно повисла на его плече. Взвизгнула и яростно забрыкалась.