Тортоделка
Шрифт:
— Надо бы с мужем побеседовать, — решительно поднялся.
Трель стационарного телефона заставила ёкнуть под грудиной. Черт бы побрал эти советские "будильники"! Снял трубку:
— Калин.
— Эт я, — деловой голос Женьки. — Я тут кой-чего тебе нарыл. У нашего жмурика в крови найден нитроглицерин. Причем в аховом количестве. Так же волос в спальне не принадлежит арестантке. Но на ноже пальчики только Ларионовой.
— Понял, — посмотрел на Вадима. — Нашего Савву похоже кто-то усиленно пытался прикончить.
Снова
— Калин, — громыхнул в трубку.
— Младший сержант Головин, — представился ещё мальчиковый только сломавшийся баритон. — Тут мужчина с чистосердечным признанием по убийству Майорова, говорит.
— Проведи, — положил трубку и озорно глянул на Вадима. — Цирк начинается.
В дверь вошёл и тот, кого я предположил сейчас увидеть — Герман Юрьевич Бермуд. Правильно. По-мужски! Как же по-другому помочь жене? Только подставиться самому! Красавчик и дурак…
Любовница
Герман
Услышав заплаканный и до смерти перепуганный голос жены в трубке телефона на секунду расстерялся.
Савва мертв?! Убит прямо в собственной квартире?! Кому вообще могло понадобиться его убивать?! Вслед тонна других вопросов, а главный — как вызволить любимую из беды?!
Антон тут же отменил все встречи и включился в дело. Серый и Вадим тоже не остались в стороне.
— У кого дело? — друг взволнованно смотрел на Вадика.
— Калин.
Тоха с минуту помолчал, а потом проронил двусмысленно:
— Обнадеживает.
— Что так хорош? — напряженно пытался понять неоднозначность данных слов.
— Его уважают в органах и есть те, кто готов ему оды воспевать, но всё же прошлое Калина многих заставляет относиться к нему предвзято.
— Что за прошлое? — тут же уцепился я.
— Из уважения к этому человеку, я бы не стал ворошить это, — Вадим сурово посмотрел на Антона.
— От этого уважаемого зависит судьба моей жены и ребёнка! — сердито воскликнул я.
— Если Вика, действительно, невиновна, то Калин это докажет. А его прошлое твоей жене только на руку. Именно оно делает из него лучшего ищейку в нашем главке.
Слова должны были давать надежду? Я этого никак не ощущаю. Мне вообще тяжело о чём-то думать, пока не увижу жену и не привезу домой.
В отделении просидели до самой ночи, пока собирали необходимые документы, чтобы забрать Вику из ИВСа. Проблемы возникли с перинатологом, который пропал с радаров, а имя-отчество вызвало у меня подозрение. Я уже где-то слышал его, но копаться в этом не было ни времени, ни желания. Женская консультация нашла другого акушер-гинеколога и предоставила копии документов. Необходимую сумму залога внёс сразу же. Ходатайство стороны защиты и подписка о невыезде — сделали, наконец своё дело.
У здания ментовки ждали Таня и Миша. Вика сразу же угодила в объятия
— Дай ей это, — Дементьев сунул бутылек с успокоительным. — Она спокойно проспит ночь. Ей это нужно. Двух драже хватит.
Благодарно кивнул, вняв совету.
Дома ждали теща и мама, которые со слезами на глазах бросились обнимать девушку. Я видел, как Вика выжата до последнего и эти стенания со стороны сердобольных лишь ещё больше добивают её.
Взял на себя смелость насильно увести жену. В комнате помог раздеться и буквально на руках унёс в ванную. Набрал воды. Девушка реагировала плохо на мои слова и, глядя на неё, впервые не знал чем ей помочь, что сказать, как вытащить из коматозного состояния.
Усиленно смывал с её тела следы крови, которые за половину суток буквально впитались в кожу. Одел в ночную рубашку и довёл до постели. Подал стакан с водой, протянул таблетки, что всучил врач.
— Миша велел выпить. Это тебе немного поможет. — Девушка покорно приняла. — Нужно поспать, милая.
— Не уходи, — потянула за руку к себе.
— Не уйду, — снял пиджак и ботинки. Взобрался на кровать. Крепко вобрал её в свой кокон и поцеловал в висок. — Я рядом. Спи, родная.
Девушка всхлипнула и ощутил, как женская фигура, наконец обмякла. Гладил по волосам до тех пор, пока не понял, что успокоительное подействовало. Устроился по-удобней и, прижимая жену к себе, остался лежа смотреть в потолок, прокручивая в голове план дальнейших действий.
Я обязан тебя защитить, своего ребёнка. Сделать всё, чтобы ты не угодила за решётку. Это бесчестно. Почему ты?
Антон говорил, что рассматривается несколько версий, одной из которых фигурантом вытекаю я. Убийство на почве ревности. Есть мотив. Савва мог и мне открыть дверь. Многие могут подтвердить, как мы часто петушились друг с другом. Ударил ножом в грудь в порыве аффекта. Отпечатки с ножа стёр.
Страх сковывал грудную клетку, но решимость оградить жену, ценой собственной свободы становилась уверенной и бесповоротной.
На утро Вика выглядела лучше. Кормил буквально из ложки. Велел оставаться дома в постели. Сторожить её поручил мамам. Сам же переоделся и прямиком помчался в главк искать того самого Ярослава Калина.
На посту не пускал рядовой и, лишь получив разрешение, сопроводил к кабинету следователя. Этот Калин был оказывается с Вадимом, который при виде меня округлил глаза.
— Тебя вызвали? — удивленно перенаправил взор на мужчину напротив.
— Нет. Я с повинной? — выпалил, запыхаясь, и глянул на седого.
— Сдурел?! — Вадим аж привстал.
— Да, ладно, Вадик, — мужчина слегка улыбнулся и встал изо стола. — Оставь нас, окей?! Я всё равно хотел с Германом Юрьевичем пообщаться.