Тороп

Alex Sem

Не знаю как долго и почему я смотрел на всё это действие. Словно заморозили. И не мог оторваться. Просто не мог. Хотя в этот момент мне хотелось одного — оказаться подальше от этого дерьма. Блин… можно обратно в шторм посреди моря. Всё лучше чем это. Было мерзко и жутко страшно, но я впал в странное оцепенение, и не знаю, чем бы всё могло закончиться. К счастью пришёл Трой, подзатыльником привёл в чувство, а когда пинками погнал грузить телегу муть в моей голове окончательно рассосалась. Дышать начал. Потрогал, не мокро ли в штанах, не, пронесло. Вот… же…. В свете увиденного моё душевное равновесие дало резкий крен. Колдун… волшебство… жуть… А сказка то попалась страшная, подумалось. Других не знаем, ответил сам себе. Было раннее утро когда всё закончилось. Барахло было собрано, помечено и закидано в крестьянские телеги. Деньги и немногочисленные настоящие ценности посчитаны и поделены между ватагами. Запряжены лошади и ослы, совершенно обыкновенные, какими я их и помнил. Ни рогов, ни крыльев, ни каких других отличий не заметил. Людей вырезали всех. Не пощадили никого. Ни стар, ни млад. Я старался не смотреть на сваленные в кучу тела. Нет, я не был готов схватить топор и разделать всю честную зелёную братию под орех. Может это трусость и неуверенность в своих силах. Хотя какие уж тут силы… смешно… Был бы пулемёт и ящик гранат тогда… Нет, не знаю. Если бы у бабушки были яйца… Хорош. Переключи мозг. Благодаря колдуну у нас потерь почти и не было. Кто то из местных все же успел проснуться и дать отпор. Были слегка порубленные и побитые, но этим всё и ограничилось. Для настоящего орка — ни о чём. Больше шрамов, шире морда. Колдун подлечил всех пострадавших. Нетрадиционным способом. Эффектно, и, что уж сказать, красиво. Раны закрывались, кровь переставала течь, оставались шрамы. Как он это делал, я не разглядел, было далеко. Ну и желания подойти поближе не было. Не хочу… Отобрали несколько телег с лошадьми и загрузили барахло. По количеству транспорта были выбраны и возницы, орки кто наиболее пострадал при штурме и молодёжь. Мне не доверили. Народ за добро переживал. Укатит не туда, ищи его потом. Не надо нам такого. После чего войско двинулось в сторону кораблей. Нас ждал новый путь. Уже на берегу заранее поделённую добычу покидали на корабли. Меня как обычно отправили помогать Свену.

И когда сытый народ расслаблялся и отдыхал, я драил наш походный котёл и гонял свои мысли. Поспать так и не получилось. Зато успел пообщаться с Троем. Как не удивительно, отнёсся ко мне с сочувствием: — Что, плохо? — Так себе… — Пройдёт. В первый раз — обычное дело Я не выдержал: — Почему мы всех убили? Какой в этом смысл? — У нас нет возможности брать сейчас пленных. Отпустить их нельзя. Всего один человек может добраться до соседней деревни и хумансы поднимут тревогу. В городе быстро узнают про нас и будут готовы. Наши жизни против их. Всё просто. И ещё. В деревне одни крестьяне. Ценность их невелика. Наш поход только начался. Зачем нам лишнии рты. Чтобы их охранять — нужны воины. И чем больше рабов — тем больше воинов. Глупо. На обратном пути мы можем набрать рабов. Поверь, многим из нас не по нраву убивать женщин и детей. Но мы просто их убиваем, а не мучаем. Если бы ты попал в плен Владетелю местных земель — так просто тебя бы не убили. Он посадил бы тебя на кол. Или придумал другое, что бы умирал долго и мучительно. А женщины и дети, которых ты пожалел, кидались бы камнями и мочились на твою голову. — А колдун? — Колдуну нужна сила. Эта сила спасёт тебя в бою и вылечит если ранят. Кровь родича дороже жизни хуманса. В полдень, отдохнув несколько часов, погрузились и вёсла вспахали воду…

Глава 8

Весь день лил дождь. Не спасали ни трофейный плащ, ни выделанные бычьи шкуры, что достались нам в числе прочей добычи. А после такого их наверное можно будет просто выкинуть. На что Трой сказал, что так себе хабар, не жалко. Суставы словно поскрипывали при движении, от избытка влаги и сырости. Проще было сразу раздеться до штанов, разуться и принимать мир таким, каким есть, с чувством здорового пофигизма. Суши теперь одежду… Вчера, поздним вечером, мы пристали к берегу, а под утро случилась непогода. Наверное хорошо что шли по реке. В море такая ситуация доставила бы серьёзные неприятности. Если не хуже. Гремел гром, сверкали молнии, дождь стоял стеной. На реке творилось чёрт знает что. Наши командиры приняли решение остаться на месте. К моему удивлению все ватаги довольно быстро соорудили тенты из кольев, вёсел и запасных парусов. Не ожидал от орков такой прыти и стремления к комфорту. До этого мы просто спали под открытым небом и небольшая морось никого не смущала. И уже менее чем за полчаса несколько подобий больших палаток надежно укрывали народ от непогоды. Небольшие костерки дымили, чадили, разгорелись и исправно давали тепло. Напрягаться в плане приготовления горячей пищи никому не хотелось, да было и достаточно проблематично. У кого было такое желание грели мясо и хлеб на костре. Наш суперинтендант Свен открыл свои закрома, выдал сухпай вяленым мясом и бочонком легкого пива на десерт. Народ отдыхал и расслаблялся. Натянули верёвки, начали сушить одежду, блестя обнажёнными телами. Были конечно и недовольные, коим достался жребий находиться на кораблях или стоять в карауле, на случай неожиданного нападения. Но их меняли каждую пару часов и недовольство в тепле и сытости быстро забывалось. Меня, по причине статуса и возраста, участь сия миновала, что устраивало меня более чем. Воином я официально ещё не считался и спрос был маленький. Лишний раз не припахивали. Ну разве что дрова на растопку, ерунда в принципе. На берегах реки сучьев и обломков деревьев было предостаточно. Натаскал быстро большую кучу, чтоб на всю ночь. Кому подкидывать и без меня хватало. Вот только мокрый с головы до пят. А в остальном… Никто меня не дёргал. Чувствовал себя вполне комфортно. Спасибо брату Трою и его харизме, в обиду он меня не давал. А с учётом «болезни» — даже жалел и помогал в меру своего разумения. От него мне прилетали порой и пинки и подзатыльники, но я был рад, он действительно вёл себя как старший брат и по своему любил меня. С остальными членами нашей ватаги отношения сложились вполне ровные, мои мелкие проколы и странности никого не возбуждали и воспринимались спокойно — что с него болезного возьмёшь. Не совсем дурачок — и слава богам. Откровенной дедовщины небыло, а мелкие просьбы я считал исполнять своей обязанностью и курсом молодого бойца. Не сломаюсь. Орки сами по себе народ достаточно чистоплотный. Воины тщательным образом следили за гигиеной и одеждой. Если что то надо было починить или сделать — делалось и чинилось своими руками, не доверяя никому. Мне, что бы не выделяться, тоже довелось за эти дни научиться или вспомнить кой какие навыки. Трой был настроен сделать из меня настоящего походника и спуску не давал. Потерпим. Лишь бы во благо. В этот день колдун вспомнил о моём существовании. Заглянув к нам в палатку, переговорил с Сигурдом о своём и уже было уходил, когда заметил меня. Приняв не задумываясь решение он махнул рукой, приглашая идти за собой. Я оглянулся на Троя. Тот молча кивнул. Под дождём дохлюпали до места. Неплохо. Колдун обладал серьёзным статусом, если ему поставили отдельную палатку. Причём это была именно палатка, а не кусок парусины. Тот же хёвдинг Харальд спокойно проводил время среди своей ватаги в самодельном сооружении, что они слепили из того что было. Надо сказать — достаточно качественно. Колдун сбросил плащ и плюхнулся на коврик. Мне же пришлось садиться по турецки напротив на влажную землю. Благо мокрая трава, а не грязь. Почти повторив его позу. Не знаю как ещё можно устоиться на земле не имея привычной мебели или кучи подушек под бок. Не торопясь начать разговор, колдун бросил несколько веточек на жаровню, наполненную горячими углями. Вспыхнуло пламя. Приятный запах наполнил палатку. Настроившись отвечать на вопросы о самочувствии, памяти и здоровье, я ждал. Но колдуна такие мелочи не интересовали. Совсем. Как и мои вопросы и желания. Он задумался ненадолго, выдал: — Сейчас ты будешь делать то, что я тебе скажу. Хочу кое что проверить. Он потянулся, взял сумку, порылся в ней и достал несколько предметов. Вытащил из небольшого футляра полупрозрачной камешек, чем то похожий на янтарь. — Возьми в руку, сожми — Крепко? — Просто сожми. Камешек неожиданно кольнул ладонь и потеплел. Колдун, словно прислушиваясь к чему-то, кивнул, достал из сумки пузырёк и кисточку. Заставил меня снять рубаху и скупыми движениями начал наносить на плечи и грудь замысловатые символы. Не сразу я сообразил что в пузырьке была кровь. Возможно тех бедолаг что были убиты прошлой ночью. Почему то меня это не трогало. Может включился предохранитель от перегорания мозгов, что бы контакт не замкнулся? Может быть… Хоть не ножом расписывает. И на том спасибо. Колдун отложил инструменты, уставился на меня. Пламя погасло, но яркие угли позволяли различать детали. — Смотри и слушай меня внимательно. Подождал. Я молча взирал. Продолжил: — Постарайся ни о чём не думать. Освободись от мыслей. Представь горящий костёр. Смотри на огонь. Закрой глаза. Не думай о родных и близких. Почувствуй в груди огонь. У тебя в груди должен быть огонь. Не думай о еде, не думай о женщинах. Только огонь в груди… Ничего другого… Против воли меня улыбнуло. Выскочило воспоминание из детства. Мне нравилась книжка об одном известном плуте и народном любимце. Был там такой эпизод: герой лечил горбатого ростовщика от его недуга. Засунув его в старый мешок и постоянно повторял — только не думай о старой лысой обезьяне. Иначе ничего не получиться. Ты не думаешь о старой лысой обезьяне? Правильно не думай о старой лысой обезьяне, а то ты не вылечишься… И ещё этот, жадина местный, ну прямо вылитая зелёная обезьяна, треш полный. Колдун, видя мою реакцию, подняв брови, покачал головой. Спустя мгновение у него в руке оказался нож. И тут меня пробило. Холодный, мерзкий пот, потек по спине. Я вспомнил как спокойно и не спеша колдун резал людей. И что показавшийся мне смешным невозмутимый зелёный дядя — чистый людоед и маньяк-убийца. И жить мне или нет дальше, зависит только от его настроения. Или желания. Не туда колёса повернули… настройся идиот. — Ты готов? — Да. — Сожми камень Колдун поставил между нами грубо слепленную свечку. И повёл свою мантру: — Закрой глаза… почувствуй огонь… в груди разгорается огонь… сильный огонь… он всё сильнее… наполняет тебя… огонь… свеча… сожми камень, крепко… огонь распирает твою грудь… огонь… свеча………….жги!

— Ах ты отрыжка троля! Ты что творишь обезьяна бесхвостая! Иди сюда…. Сознание рывком вернулось, дёрнулся, и дубинка разминулась с моей головой. А я рванул на выход, на полусогнутых. Стена палатки полыхала, постреливая искрами. Волосы от жара начали скручиваться. Гипнотезёр чёртов! Сумел моё сознание в сумрак пихнуть. Раскрутил по полной. Вставило не по детски… Эк полыхнуло. Нормально же сработало… Дурацкое стечение обстоятельств. Когда сознание оторвалось от тела и ухнуло в темноту, а вдали показалась искорка света… не спеша полетел в ту сторону… Огонь!… Огонь!… Сколько можно повторять! Вылезло из памяти… фильм про войну, где немцы с огнемётами… Зрелище… С воображением у меня с детства проблем не было. Наложилось одно на другое. И тут — давай, делай! Ну и дал, не по детски…. Ветер в голове в голове попутным не бывает… да. Но красиво же! — Я тебе про свечку говорил! Мелкий пакостник! Свечку! Стой выкидыш самки гоблина! Нас не догонишь! Быстрее только ветер! Успеть до Троя добежать… Палатку даже тушить не пришлось. Дождь. Хоть что то в тему. Одна стена всего сгорела. Больше колдуна за сапоги вставило, разулся называется… Ну и так, по мелочи… порошки, травки всякие. Ладно. Не убил — и слава богам местным, уберегли. Хотя побегать пришлось. Спустя короткое время колдун пришёл в себя, обрёл обычную невозмутимость. Парни быстренько обратно откопали меня из захоронки. Раскидали сучья и камни. Сунули кусок сыра с хлебом, у костра пристроили отогреваться. Посыльный передал пожелание не показываться ближайшее время на глаза, ибо, во избежание. Чему с удовольствием и последовал. Колдовство дело тёмное.

Глава 9

Вёсла поднимались и опускались, толкая тело драккара вперёд. Мощное поступательное движение без рывков и перебоев. Идём как глиссер по волнам, на одной мускульной тяге. Пенистые буруны кружатся за кормой. Опытная команда и отточенная техника. Я сидел на верхушке мачты и обозревал окрестности. Никого. Сигурд решил подстраховаться и загнал меня на рею. Изображай из себя мартышку. Жалко хвоста нет. Не обнимался бы со смолистой мачтой. Высоко. Ещё и мачта гуляет, словно на качелях болтает. Мы шли вверх по реке Нера. Большая река. Иногда она достигала такой ширины, что один из берегов терялся. Что позволяло идти кораблям порой в ряд, соревнуясь друг с другом в скорости и сноровке. Густые леса и равнины чередовались бесконечно, сменяя друг друга с неумолимой неизбежностью. То тут, то там мелькало зверьё, вышедшее на водопой. Сказка. Этот, безусловно, восхитительный вид не радовал меня. Всё время казалось что я участвую в каком то дурацком розыгрыше. Такое хорошее, качественное, эпичное кино… Красивые декорации, потрясающие виды, брутальные актёры. Казалось — ещё немного, и орки побросают вёсла и — Сюрприз! Все смеются и улыбаются. Статисты стирают зелёный крем с лица и тела, выдёргивают вставные

челюсти, с треском отрывают накладные уши, выкидывают кольчуги и мечи за борт. А те не тонут. Потому что пластмассовые. А над драккаром зависает вертолёт с кинооператором. В это время к берегу подъезжает здоровый джипарь с открытым верхом. А оттуда весело машут руками симпатичные загорелые девчонки в бикини. А затем… — Ах ты… В ответ радостное ржание. Это Эрик запустил в меня огрызком яблока. — Эй! На мачте! Хватит ворон считать! Смерть свою проспишь! — Не сплю — Что за телепень… Вчерашний день запомнился знатным рубиловом. Судьба свела с флотилией местного феодала. Вражеские корабли отличались отсутствием резных голов на носу, пузатостью и белыми парусами. Другой стиль, наверно для других задач. Может были и более мелкие детали, чего от расстояния не заметил. Встреча была нежданной и радости не вызвала у обеих сторон. Река делала изгиб, а внутренний берег был достаточно высок. Поэтому хумансов заметили поздно и вышли в лоб за считаные минуты. За нами явное преимущество — семь к четырём. Заднюю никто не дал и аборигены ринулись в бой с тем же энтузиазмом что и наша сборная стая. Наверное переговоры бессмысленны и тратить время на глупости посчитали излишним. Ненависть была взаимной и бескомпромиссной. Корабли пёрли как на таран. Засвистел воздух и тупые удары засевших в борта стрел пробежались звуками града. Большая часть ватаги была ещё на вёслах, разгоняя дракона и не спешила хвататься за оружие. Оставались минуты до столкновения. Неприятной неожиданностью вылезло наличие у противника колдуна или мага. Внезапно, с флагмана людей, с рёвом оторвался и быстро достиг соседнего с нами драккара огненный ком, размером с футбольный мяч. Огонь расплескался по палубе, перекинулся на парус, полыхнул жаром, выводя корабль из боя. Команде резко стало не до боя. Орки бросились тушить, но куда там… Мы, проскочив дальше, с треском столкнулись бортами с противником. Не успел я сказать — здравствуйте, как вокруг пошла круговерть. В щит воткнулась пара стрел, что то обожгло бок и по голове прилетел удар дубиной. На какое то время я выпал из реальности. Когда очнулся — хумансов уже добивали. Кожаный шлем уберёг от последствий. Топор от полёта за борт спасла петля на запястье. По щиту, что прикрыл меня сверху при падении, потопталась не одна пара ног. Чувство отбивной и кровь из носа — не большая плата за жизнь. Пронесло. Правда воин из меня… Орки победили. Задавили врага массой и злобой. Хотя на караблях орки ещё рубились с людьми, всем было понятно, что это не надолго. Хумансы ничего хорошего не ждали и в гуманизм моих зелёных собратьев не верили. Не без основания. Поэтому рубились до конца и прыгали за борт, предпочитая тонуть в тяжёлом вооружении, чем повторить то же куском мёртвой туши. Дошло почему Трой и другие не стали кольчуги натягивать. Плавжилет наоборот. Не выплывешь. Надо сказать люди вооружены были неплохо. Даже получше чем наша гоп-команда в целом. Доспехи, одного кроя, были у многих, пусть даже и кожанные в основе своей. Более-менее одинаковое вооружение. Что делало местную дружину в чём то похожей на регулярную армию. И всё же, было заметно, что один на один, у хумансов шансов немного. Орки превосходили мощью, силой и какой то звериной энергетикой. Выделялись более мощным сложением и ростом. Ну не считая таких недомерков как я. Возможно на земле у людей был бы шанс противостоять звериному напору за счёт грамотной тактики, строя и правильного командования. Но, не сегодня и не здесь. Игра в одни ворота. Наш колдун уделал оппонента без особых проблем, быстро и жёстко. Не видел. Говорят кричал чародей громко и кровью исходил, будто изнутри его кто то поедал. Не сдюжил. Не по Сеньке вышла шапка. Мне сказали — колдуны и маги вещь штучная, встречаются редко. Вот и захотел местный князь нас нахрапом взять, на чудо-оружие понадеялся. А тут — сюрприз. У зелёных своё Wunderwaffe, Калибром побольше. Не срослось. А так, кто знает… Драккар сгорел, половина команды то же. Мысли пошли на новый виток. Было ещё одно, что будоражило моё сознание. Тороп прорастал во мне. Нет. Не так. У меня не появилось его воспоминаний. Хотя что то такое… на уровне подсознания… может сны, которые я мгновенно забывал, интуитивные действия и решения? Информацию я, как и раньше, впитывал в себя как губка где и сколько можно. И, если честно — мне везло. Большим плюсом было то, что уже сложившаяся ватага Сигурда бывала в нашем Бурге не часто, наездами. И до недавнего времени на Торопа, молодого орка, никто внимания не обращал. Ничем таким особо он не запомнился. Серая мышь. Ни здоровья, ни, гм, ума. Обидно, но хорошо. Даже Трой, родной брат Торопа, мало того что был на несколько лет старше, последние года провёл в набегах и походах. Поэтому «странности» младшего брата если и удивляли его порой, но до упора не напрягали. Всё члены нашей ватаги были родом с одного Бурга и являлись в той или иной степени родственниками друг друга. Постепенно мозаика складывалась. Выстраивались стройные цепочки родственных связей, запоминались значимые моменты жизни, серьёзные поступки и курьёзные случаи. Я знал поименно братьев, сестёр и ближайший родственников. События в родном Бурге, радости и проблемы соседей. Да и много чего ещё. Что касается памяти. Может травка колдуна помогала, хотя пил её сначала только для видимости. А может такое тело интересное мне досталось. Не сразу, но постепенно до меня начало доходить. Я перестаю быть собой. Во мне растёт что то новое. У меня полностью изменилась моторика движений, появились несвойственные жесты. Я по другому ел, спал, двигался. Стоило мне задуматься или отвлечься, моё тело становилось другим — сильным, резким, неожиданно ловким. Когда Трой заставлял меня тренироваться с оружием, стоило мне отключить мысли и начать слушать-верить своему телу — у меня всё получалось. Ножи втыкались, топорами я мог жонглировать как в цирке, а дубинка крутилась как пропеллер. Была и обратная ситуация. Включая мозг и логику городского жителя — я становился типичным представителем своего, земного, поколения пепси. Всё валилось из рук. Топор падал на ногу. Дубинка вырывалась и летела в любую сторону. А когда я собирался метать ножи — народ напрягался и отползал подальше. Трой зеленел и сыпал проклятиями, а у орков появлялся лишний повод поржать. Поводов для шуток породил я изрядное количество. С другой стороны это работало мне на руку. Клоунов всерьёз не воспринимают. А мне пока и не надо. И всё же. Меня вдохновляли мои неожиданные прорывы. Это что то. У меня всё же появился неожиданный бонус. Ещё бы мозги с телом срослись правильно — И будет мне счастье. Наверное. Может быть. Блин, как домой то хочется…

Глава 10

Наши вожди и авторитетные воины сошлись в жарком споре. Решался вопрос — куда протянуть свои жадные руки. Харальд, как хёвдинг нашей дружины, имел большую власть в походе, но не во всём. Сейчас был именно такой момент. Обсудить дальнейшие планы. Тщательно всё взвесить и принять решение, которое устраивает всех. Когда согласие будет достигнуто — всё вернётся на круги своя. Хёвдинг останется главным и единственным, кто решает что и как делает дружина в походе. До следующего воинского тинга.

Орки народ независимый и упёртый. Ценящий свободу и самовыражение(в разумных пределах). Каждая команда со своим драккаром была еденицей самостоятельной, самодостаточной и вольна поступать была по собственному разумению. Поэтому сперва решения принималось внутри команды, что бы в дальнейшем озвучить коллективное мнение. Тем не менее у Харальда было три драккара, его личная собственность, у остальных оппонентов — по одному. Что ставило хёвдинга в выигрышное положение. И позволяло надавить на общее решение. Седьмой драккар сгорел в битве. Выжившие временно разошлись на оставшиеся корабли, и свои соображения держали при себе. Главарь команды погиб, а малочисленность оставшихся лишала их возможности навязать своё мнение. К сожалению выбитой ватаги, корабли противника сильно пострадали. Пару сожги случайно, в пылу битвы. Огонь перекинулся неудачно. Третий выбросился на берег. Остатки команды успели порубить борта. Последний сел на мель и был поврежден настолько, что решили бросить как есть. Добычу, как принято, поделили и раскидали.

Компромисс не получался. Градус общения повышался, как и громкость воплей. Каждый настаивал на своём видении будущего и звал за собой. Разделение банды уменьшало возможности пограбить, да и боевой потенциал снижался в разы. Чего никому не хотелось. Стороны спорили и приводили весомые аргументы. Колдун пока молчал, думал, и своё мнение не озвучивал. Хёвдинг Харальд желал как можно быстрее добраться до богатого купеческого города Ригне и пограбить его всласть. Или как вариант взять хороший выкуп с горожан. Что практиковалось и считалось хорошей альтернативой. Такой местный зелёный рэкет. Другим не давало покоя, что окружающие земли и резиденция барона остались практически без защиты. Так как основной костяк местного воинства полёг в неравной схватке. Сильного сопротивления не ожидалось. Хёвдинг же выражал сомнение, что хорошо покуралесив здесь, мы не засветимся в дальнейшем. Время уйдёт, и к нашему приходу в славный город Ригне нас будет ждать бодро настроенная дружина встречающих, с хлебом солью и острыми приправами. Накормят железом супротив воли. А это не так вкусно. Халявы не будет. А возможная добыча в городе ожидалась поинтересней чем поместье местного барона. Оппоненты дружно стояли на том что лучше кусок колбасы в руках, чем свинья за забором.

Спорам положил конец колдун, предложив соломоново решение. Мы быстрым темпом проскакиваем до славного, и самое главное — богатого купеческого города. Пытаемся там всё выжать по максимуму. А на обратном пути нежданчиком радуем местных аборигенов своим визитом. Вы нас не ждали, так мы народец скромный, сами возьмём что плохо лежит. Ну и если после города мало покажется. Орки поворчали и согласились. Главный орудийный калибр нашей банды являлся аргументом весомым и востребованным обоими сторонами. Лишаться колдуна никто не хотел. Вопрос был закрыт и народ успокоился.

Всё это я наблюдал со стороны, шинкуя фиолетовую морковь, следуя ценным указанием Шефа. Набивал руку, познавая нужное и востребованное искусство походного кашевара. Меню разнообразием не поражало. Блюдо в основе своей было одно, с небольшими вариациями. А именно, наличием или отсутствием некоторых ингридиентов. Такая национальная орочья кухня, гуляш называется. В основе которой было мясо, мясо и ещё раз мясо. Остальное добавлялось по возможности: крупы, приправы, вершки-корешки. Технология несложная. Вполне здоровое питание, достойное рекомендации доктора диетолога. Варёное мясо, варёные овощи и варёные крупы. В одном котле. Просто, понятно, практично. Но, неожиданно. Где, собственно, куски окровавленного мяса, вырываемого зубами из задницы живого медведя или свежая печень крокодила? Где кровь стекающая по груди? Чаша из черепа врага, заполненная вином? Где мамонт на гигантском вертеле поливаемый свежевыжатым барсучим жиром? А приятное ковыряние топором в зубах, после обильной трапезы? Здоровая отрыжка? Никакой романтики. С другой стороны — оно мне надо? Могло и наоборот быть. Суп из слизняков, на второе спагетти из червей. Компот из жаб на десерт. Тьфу! Куда меня заносит.

Подошли парни после тинга. Пока есть время решили поделить кучу добра, что досталась нашему экипажу. Оружие, доспехи, немного серебряного лома и небольшой мешочек денег. Не густо. Кожаную сбрую изначально выкинули, как и основное вооружение. Хлам. Место занимает и стоит недорого. Ну и размерчик не тот, если для себя. Впереди интересней варианты найдутся. Из достойного: несколько мечей, четыре хорошего плетения кольчуги, посуда из серебра, немного денег. Несколько хороших наборных поясов. Монеты раскидали быстро. Кольчуги по одной на десяток. Мечи по тому же принципу. Продадут и поделят. Или желающий выкупит для себя у своих товарищей. Обычное дело. Мне не досталось ничего. Надеюсь что долю учли и посчитали на Троя. Мне то оно сейчас без разницы. Тратить некуда, магазины закрыты. Целей будут.