Торнадо нон-стоп
Шрифт:
Смирнов посидел еще немного в машине. По опустевшему двору ветер носил облетевшие лепестки акации. Надо было ехать: время не шло, а летело. Славка еще хотел успеть к офису Громова, – понаблюдать, что там происходит. Он глянул на часы. Нет, не получится.
По дороге домой, он впервые задумался о том, что нуждается в мобильном телефоне. Пожалуй, можно изменить некоторые принципы в оперативных интересах. С другой стороны, дома спокойнее, ничто не отвлекает, и вопросы решаются намного быстрее. Так что выигрыш во времени под сомнением. Разговаривать по телефону за рулем автомобиля Славке не нравилось: во-первых, не всегда сможешь остановиться по желанию, во-вторых,
Александр Григорьевич позвонил точно в назначенное время. Он всегда был пунктуален, – сказывалась многолетняя служба в военной комендатуре.
– Ну, что я тебе могу сказать, Смирнов? Умер твой полковник. Пару лет назад. Карьера его сложилась не очень удачно. До генерала он все-таки дослужился, но…это было не то, что от него ожидалось. Головокружительного взлета не получилось. Вадим Алфеев был талантливым и подающим большие надежды офицером, однако, перед самым назначением на новую должность с ним что-то произошло, какой-то надлом. Пошли нелады в семье, начал пить. Чем дальше, тем хуже. Из веселого, компанейского парня превратился в угрюмого и замкнутого, вечно всем недовольного человека. Жена от него ушла; потом, намного позже, они развелись официально. Некоторое время жил один. Но мужик, знаешь…природа свое требует. Сошелся с какой-то парикмахершей. Она любила погулять, пошли скандалы… даже до драки дело доходило. Бабенка эта его ходила к начальству жаловаться, чтобы, мол, призвали его к порядку. С ним побеседовали, но безрезультатно. Так тихо мирно, без лишнего шума отправили на пенсию. Болел, ни с кем из старых товарищей отношений не поддерживал…умер. Вот и все.
– Умер от чего? – поинтересовался на всякий случай Смирнов.
– А…с сердцем что-то у него было. Давняя болезнь. Словом, естественная смерть, если ты это имеешь в виду. Да и возраст у него уже был приличный…
– Понятно. Дети у него были?
– Был сын от первого брака. То есть брак у Алфеева вообще был один, – с той, другой женщиной, он не расписывался.
– Адрес его бывшей супруги можешь дать?
– Я тебе могу дать старый адрес самого Алфеева. Может быть, она там до сих пор проживает, если жива, конечно. А он, когда ушел, снимал квартиру, потом получил свою, в Ясенево. Адрес могу дать, только там никто не живет.
– А парикмахерша?
– Про эту мадам ничего не знаю, и про сына тоже. Кто, где… – с сожалением ответил Александр Григорьевич. – Слушай, Смирнов, я тебе, между прочим, не адресное бюро! С тебя бутылка!
– Непременно, Саша! Ты меня очень выручил! Продиктуй адреса Алфеева, старый и новый. Так… Есть! Спасибо. И еще… как зовут его бывшую супругу?
Славка все записал и договорился с Александром Григорьевичем о встрече через неделю. К этому времени он надеялся управиться с поручением Громова. Ему казалось, что он близок к цели.
На кухне засвистел чайник. Господин Смирнов сделал себе крепкий кофе и огромный бутерброд с сыром и колбасой. За едой Славка размышлял, как ему лучше поступить: отправиться к бывшей жене Алфеева или подъехать к офису Громова. И то, и другое было важно.
– Подъеду к офису, а потом сразу к Елене Анатольевне! – решил он. – Надеюсь, она, жива.
Разговор с Еленой Алфеевой представлялся ему невероятно интересным.
На улице стало еще жарче. Небо над городом как будто выцвело от зноя. Высоченные
Господин Смирнов с трудом нашел место для парковки, поставив машину так, чтобы ему был виден вход в Громовский офис. Прохожих было мало, и он сразу заметил того же мужчину, что и у дома Аллы Викентьевны. Правда, одет он был несколько по-другому: костюм, светлая рубашка и туфли, – деловой человек, покупающий сигареты в обеденный перерыв.
Больше здесь делать было нечего, и Славка тихонько выехал в переулок, а оттуда на полное гудящего транспорта шоссе. Всю дорогу он напряженно размышлял и пару раз резко затормозил на перекрестках, вызвав справедливый гнев других водителей, которые сердито сигналили ему сзади. Он привык не обращать внимания на такие мелочи. Езда на автомобиле по такому огромному городу, как Москва, вообще дело нервное и вредное для здоровья, так что не стоило усугублять это излишней чувствительностью.
Дом, в котором много лет назад проживал полковник Алфеев, стоял в глубине двора, унылого и лишенного растительности. Несколько чахлых кустов сирени у подъездов, остатки клумб, поломанная скамейка, – вот и все, что предстало Славкиному взору, когда он с наслаждением вылез из душного автомобиля, вдыхая прохладный воздух. Двор был похож на колодец, куда не проникали солнечные лучи.
Господин Смирнов огляделся, прикидывая, в каком подъезде могла бы быть квартира Алфеева. Он, не спеша, поднялся по лестнице на четвертый этаж. Сверху шумно спускалась бабулька с огромной собакой-боксером, которая рвалась с поводка и тащила хозяйку вниз.
– Да уймись, ты, холера! – возмущалась бабка, едва удерживаясь на ногах. – Чего скачешь, как оглашенная?! Я же тебя веду!
Поравнявшись со Славкой, собака подозрительно посмотрела на него, но лаять не стала: она спешила во двор. Бабка, перескакивая через ступеньку, старалась не отстать, но любопытно-настороженный взгляд на незнакомого мужчину бросить успела.
Славка понял, что визит к Елене Анатольевне Алфеевой ему скрыть не удалось. Он вздохнул и позвонил. Нужная ему дверь открылась не сразу. Кто-то в глубине квартиры бесконечно долго шел по длинному коридору, шаркая ногами, потом долго смотрел в глазок. Наконец, щелкнули замки, загремела дверная цепочка, и в образовавшуюся щель, подслеповато щурясь, выглянула худенькая старушка. Она была совершенно седая, в длинном стеганом халате малинового цвета и меховых тапочках.
– Здравствуйте, Елена Анатольевна! – согнулся в полупоклоне господин Смирнов, по опыту зная, что это лучший способ завоевать доверие интеллигентных старушек.
– Зинаида Анатольевна, – поправила его бабка неожиданно звонким и молодым голосом, сняла цепочку и отступила в глубь сумрачного, пахнущего мастикой коридора. – Милости прошу!
– Не боитесь вот так запросто пускать незнакомого человека? – поинтересовался Славка, когда бабка захлопнула дверь.
– Чего мне уже бояться в моем возрасте? – ответила хозяйка. – Идите за мной!
Квартира была старая, с длиннющим широким коридором, в конце которого, из открытой двери в комнату падала полоса света. Полы были натерты мастикой, а высокие, давно не беленые потолки покрыты старинным трафаретом и ампирной лепниной по углам и вокруг люстр. Комната, заполненная коврами, буфетами с посудой, диванами и креслами, покрытыми малиновым плюшем, напоминала мещанскую гостиную начала века. На круглом столе стояла пузатая ваза с бумажными цветами, а стены были сплошь увешаны небольшими любительскими картинами и фотографиями.