Тормоз
Шрифт:
Баннинг услышал, как работает аварийный насос. Тот дрожал и пел в окружавшем его металлическом покое, и каждое мгновение означало потерю массы… подобно тому, как уходит кровь из рассеченной артерии. Системой вспышек пользовались редко — только в тех случаях, если реактивная масса загрязнялась, или по подобной причине. Гомез нашел новую причину, мрачно подумал Баннинг, потерять корабль и убить команду.
— Выключи эту штуковину, Влад, — процедил он сквозь зубы.
— Оставайтесь на своих местах! — закричал Гомез. — Я буду стрелять!
— Иди! —
Владимирович начал пробираться к рубильнику. Гомез настроил револьвер на полную мощность и начал палить куда попало.
За данные ему несколько секунд он не успел повредить ничего ценного. При вращении корабля в состоянии невесомости отдельные силы, воздействующие на пулю, столь сложны, что практической баллистике нужно просто переучиваться. Но эти кусочки свинца могли убить кого-нибудь по нелепой случайности, рикошетом, если только…
Баннинг вцепился в револьвер, прицелился и выстрелил.
После второго выстрела Гомез дернулся, выронил пистолет, шлепнулся в кресло и застыл.
Капитан направился к нему. Хорошо было бы оставить его в живых, допросить и… Нет. Добравшись до Гомеза, он понял, что жизнь покидает того. Выстрел в сердце не всегда фатален, но на сей раз он оказался таковым.
Насос замолчал.
Баннинг обернулся.
— Ну? — в голосе его было огромное нетерпение. — Сколько мы потеряли?
— Да кое-что, сэр, — Владимирович прищурился, глядя на приборы. Голос его срывался. — Боюсь, слишком много.
Они встретились в обеденном салоне: семеро здоровых мужчин, один раненый и женщина. Некоторое время они могли только смотреть друг на друга и читать в глазах друг друга смерть.
— Принесите-ка скотч, Нельсон, — сказал наконец Баннинг. Легкая улыбка искривила его губы. — Если ваши лица по-прежнему будут продолжать вытягиваться, то вы начнете спотыкаться о собственные подбородки.
Клеони, сидевшая у изголовья кушетки, на которой лежал Девон, погладила инженера по волосам. Взгляд ее был затуманен печалью.
— Вы думаете, что мы будем ликовать после всех этих убийств? — спросила она.
— Нам повезло, — пожал плечами Баннинг. — Мы, правда, потеряли двоих хороших людей, это так. Но и все негодяи мертвы.
— Это не так уж хорошо, — отозвался Девон. — Я предпочел бы заполучить их в свои руки, узнать, где находится их астероид и… — он замолчал. — Подождите, Джентри все еще в морозилке, не так ли? Если его оживить на Ганимеде, то, может быть, его мозг не слишком деформировался, для взятия глубокой пробы по крайней мере.
— Ничего не выйдет, — возразил Баннинг. — Все, что можно, придется выбросить за борт. Нужно облегчить корабль. Если ваши люди из разведки Порядка — или Охраны ради такого случая — достаточно хороши, они смогут выследить таких людей, как эти игроки, и вырвать их семена.
Клеони вздрогнула:
— Прошу вас!
— Извините, — Баннинг раскурил трубку и глубоко затянулся. — Это запрещенная тема, не так ли? О'кей, давайте подумаем, как нам выжить, в первую очередь — как лучше
— Боюсь, я не вполне понимаю, — сказала девушка.
Вид у нее был скорее озадаченный, чем испуганный. Право, она все больше нравилась Баннингу. Девону можно позавидовать, если они не погибнут… Правда, она заслуживала лучшего чем инженер, вечно скитающийся по космосу и не имеющий права заключать официальный брак, пока не уйдет в отставку.
— Это достаточно просто, — пояснил он ей. — Мы на гиперболической орбите. Это означает, что мы движемся со скоростью, большей, чем та, которая нужна, чтобы находиться в Солнечной системе. Если мы не сбросим ее немного, то будем продолжать лететь. Как бы мы ни сократили наш рацион, нормальной еды на борту осталось лишь на несколько недель, а заменителей нет.
— Разве мы не можем радировать о помощи?
— Мы за пределами действия нашего радио в любом направлении.
— Но, потеряв нас, разве они не пошлют за нами высокоскоростные корабли? Орбиту ведь можно рассчитать, не так ли?
— Не настолько тщательно. Наш путь следования чудовищно длинен, и малейшая ошибка в расчетах сделает поиск невозможным. Было бы замечательно, если б корабль Охраны подошел к нам хотя бы на пять миллионов километров, хотя это, в общем-то, совершенно бесполезно, — Баннинг кивнул ей. — Мы можем спасти себя только сами. Нам нужно погасить скорость примерно на несколько сотен километров в секунду. И у нас нет достаточного количества реактивной массы, чтобы это сделать.
Нельсон появился с бутылкой и стаканами. Пока он обходил всех присутствующих, Девон проговорил:
— Простите меня, капитан, мне кажется, вы и сами об этом подумали, но, в конце концов, сейчас не время соблюдать субординацию. Главное — результат. Нам надо избавиться ото всего не жизненно необходимого: груза, обстановки, даже внутренних стен и полов…
— Да, мы с Тетом об этом подумали, — ответил Баннинг. — Помните, я ведь уже сказал, что нужно облегчить корабль. Мы даже подумывали, хотя всегда остается возможность столкнуться с метеоритом, не снять ли внешний корпус. Это совсем не сложно, знаете ли. Космические корабли сконструированы так, чтобы их можно было при ремонтных работах достаточно легко разобрать на части с помощью нужных инструментов. Так что, если мы возьмемся за дело все сообща, то, я думаю, все закончим к тому времени, когда нужно будет сбрасывать скорость.
Вейн посмотрел на бутылку виски. Он не пил; на сегодняшнем Западе такое занятие не одобрялось. Лицо его становилось все более и более суровым, пока он внезапно не протянул руку, не схватил бутылку и не приложился к ее горлышку.
Откашлявшись, он хрипло произнес:
— Ладно, сэр. Почему вы не говорите им главного? Мы все равно не сможем в достаточной степени погасить скорость.
— Я как раз подходил к этому, — ответил Баннинг.
Девон крепко сжал в своей руке руку девушки.