Тори
Шрифт:
— Потом, Рита. — Он взял тарелку с чашкой из моих рук и поставил в раковину, включил воду. — Одевайся. Я прослежу за Димой.
На немеющих ногах отправилась к себе в комнату. Натянула сарафан. Намазала губы блеском. Когда вышла из спальни, застыла от удивления: Димка, уже одетый, обувал босоножки.
— Ма! Ну, ты скоро?
Чудеса! Как у Виктора это получается?
Мы вышли из парадного, и пошли в сторону детского сада. Малой маршировал рядом, размахивая игрушечным экскаватором:
— Дядь
Утро открытий. Я подавила смех. Какая прелесть.
— Да. Думаю, да.
— Класс! А Супермена?
— Надо попробовать.
— А Халка? — не унимался малой.
— Дим! — я попыталась его остановить, но Витя сжал мою руку.
— Если с твоей помощью, то, думаю, мы справимся и с ним.
Димка засопел от собственной важности, поворачивая влево:
— Мам, ты когда меня заберешь?
— Вечером.
— Ну, мааа… а может в обед?
— Заяц, у меня очень много работы.
— Я не буду мешать, обещаю!
— Да. И просидишь полдня за планшетом. Я знаю все твои мысли.
Димыч расстроился буквально на три минуты и тут же радостно помахал рукой какому-то мальчику:
— Привет!
Когда мы втроем проходили через калитку, Виктор негромко сказал:
— Я заберу сегодня Диму.
— В смысле? Заберешь? — я даже притормозила.
— Во сколько надо здесь быть? В шесть? Семь?
— Вить… ты… что ты делаешь? Зачем? — сердце вдруг застучало. Мы будем играть в семью?! Складывалось впечатление, что меня засасывает трясина, и все попытки выбраться — заранее обречены на провал.
Зайдя на территорию, я переговорила с воспитательницей, уверяя, что завтра появимся с запиской в зубах о том, что пропущенные дни «имели место быть по семейным обстоятельствам».
— Сына! Подойти ко мне. — Вернула малого, который разогнался в сторону песочницы. — Не рассказывай никому о том, что было, хорошо?
— Да знаю я, мам! — чмокнул в висок и унесся в сторону.
— Знаешь..?
— Наталия Сергеевна? — Витя сделал пару шагов в сторону воспитателя. — Вечером Диму заберу я.
Та замерла.
— Да..? — Она пискнула в ответ, повернувшись ко мне с немым вопросом в глазах.
— Все хорошо, не переживайте. Если надо, я напишу расписку.
— Да, пожалуйста. — Воспитатель, еще раз, украдкой, взглянула на Виктора. — Давайте пройдем в группу.
Делать нечего. Как говорится: коготок увяз… Мы вошли в здание.
— Маргарита Игоревна, у вас все в порядке?
— Да. Спасибо. Все отлично.
Она выдала мне лист бумаги, а потом подсказывала, что писать. И все бы хорошо, если бы я знала полное имя терминатора.
— Далее фамилию имя и отчество того, кому доверяете забирать ребенка.
— Ой, тут, наверное,
— У тебя паспорт с собой?
— Куда подойти?
— Как войдешь, первая дверь направо.
— Иду.
Воспитатель смотрела внимательно:
— Достаточно фамилии и инициалов.
— Да, конечно… Но лучше же с данными… однофамильцы не редкость… — В голове набатом стучала мысль: «Где ты, блин!? Скорее!»
Виктор появился в тот момент, когда молчание между мной и Наталией Сергеевной стало приносить дискомфорт. Он протянул паспорт, достав его из внутреннего кармана пиджака, который держал в руке. Михеев Виктор Андреевич. Ну, хоть буду знать! Дописав заявление, я еще написала пояснительную записку о пропущенных днях, после чего мы все вышли во двор детсада. Помахав малому, первой направилась к выходу.
Витя догнал меня тремя большими шагами и взял за руку.
— Ты чего так напряжена?
— Тебе кажется.
— Не переживай, Дима не расскажет.
— Думаешь? Боюсь, что после того, как я, писав заявление, не знала твоей фамилии и отчества, Наталия Сергеевна станет выспрашивать, и вряд ли он устоит от соблазна.
— Даже если так, я позабочусь, что бы разговоров было как можно меньше.
В тот момент меня накрыло другое. Волна возмущения и какой-то сгусток раздражения на саму себя. Что со мной?! Я, словно пребывала под действием гипноза. Ведь меня никто не заставлял писать заявление! Но! Объяснения своим поступкам найти не могла. Да что ж такое?!
— Тебе не кажется, что ты форсируешь события?
— Сказка, я тебе уже говорил.
— Что?
— Я не умею медленно. Нельзя жить с оглядкой. Решения надо принимать быстро.
— Мои поздравления, но, как говорят: «Спешка хороша при ловле блох».
— Не спеша надо заниматься только любовью.
Я пару раз моргнула и стала смотреть под ноги. А-пу-петь! О как!
— А мое мнение тебя хоть немного интересует?
— Да.
— Так вот я считаю…
— Не упирайся. Дай время… и я… приручу тебя.
— Что..?!!!
— Доверься мне. Не надо думать.
— Ты себя слышишь?
Мы подошли к дому, и Виктор сел в машину, чмокнув на прощание в висок:
— Со временем ты привыкнешь. До вечера.
— Пока. — Это все, что я смогла выдавить на прощание.
Поднимаясь к себе, набрала косметолога:
— Свет очей моих, привет!
— О-о-о. — Протянула она в ответ: — Какие люди! Ты где пропала?
— Да были… дела. Светулькин, когда к тебе можно?
— Тебе срочно?
— Ну, как сказать… — я задумалась. — Ноги я и сама сделаю, мне бы к пляжному сезону порядок навести.