Тори
Шрифт:
— Ну… не знаю… — я подавила усмешку.
— Не знаешь?! Муся, ты издеваешься?! — Саша, выпытав у меня детское прозвище, стал называть только так.
— Давай еще об упоительных вечерах поговорим…
— Не-а. Идем. — Он зашел в дом и вышел через десять минут с довольно объемной сумкой в руках. Обратился к другу: — Вадя, мы… пойдем… прогуляемся…
— Вас когда ожидать? В смысле дверь закрывать на ночь?
— Закрывай.
Предвкушение заставило вздрогнуть. По телу распространилась истома. Да. Как же сладко заныли мускулы…
И мы пошли,
И пусть все случилось не так романтично, как вся преамбула, что вела к этому — никакого значения уже на тот момент не было.
В меня ворвался мужчина. Именно ворвался. Без сомнений и нерешительности. Без страха и неуверенности. Шок. Страсть. Возбуждение. Это все клокотало внутри, требуя выхода.
— Ударь меня. — Прошипел в ухо.
— Что?!
— Шлепни. Ну же! Ну!!!
И я залепила ему рукой ниже пояса, после чего, через пару толчков услышала нечто среднее межу стоном и рычанием. О, вселенная!!!
Алекс придавил меня всем телом, пытаясь отдышаться.
— Моя королева… — он лизнул губы и перекатился влево. Лег на спину, тяжело втягивая носом воздух.
Ночь была ужасной и прекрасной одновременно. Уснуть в тоненькой палатке на карематах — то еще испытание. Я отключилась на несколько часов и проснулась в тот момент, когда попыталась перевернуться. Саша сопел ровно. Такой выдержке к полевым условиям можно было только позавидовать.
Через полчаса, он, пробудившись, прижал меня к себе, наваливаясь сверху и переворачивая на спину. Поднял ноги, раздвигая в стороны и промычал:
— Ну что, принцесса, продолжим?
Наши отношения были словно тайфун. Оторваться друг от друга не было сил. Встретив мужчину, который планомерно и неотвратно захватывал меня и мою жизнь, в какой-то момент отдалась ему вся без остатка.
Познакомив их с Женькой и услышав положительное резюме — нырнула в отношения еще глубже, благодаря Мироздание за такой подарок.
— Идем. — Как-то потянул за руку, остановив машину в центре города.
— Мы куда?
— Увидишь. — Он легонько коснулся губами краешка моего носа.
Просеменив за ним, чуть не споткнулась у входа в дорогущий магазин. «Мир меха» — гласила вывеска.
— Саш! Ты с ума сошел?!
— Муся… ты у меня тигрица. Хочу тебе шубу из тигра.
— Ты нормальный?! — залилась румянцем.
— Помолчи сейчас, хорошо?
И началось! Как же мне было неудобно! С моей фигурой подобрать шубку, что бы она выглядела на мне красиво и не сидела мешком или тулупом — это надо постараться. Девушки из салона выложились на все сто. А конечно! Три штуки баксов! Алекс, развалившись в кресле и допивая вторую чашечку кофе, улыбнулся и сказал:
— Да. Вот эту.
— Сань! —
— Отработаешь. — Ухмыльнулся в ответ, заставив покраснеть не только меня, но и продавщиц.
— Са!
— Девочки! Чего застыли? Пакуем!
И такое повторялось не раз. Золотые украшения, брендовые шмотки, обувь… и неимоверный, чувственный секс. Мою крышу сорвало и понесло. «Неужели все это происходит со мной?! Да!! Ты только держись! Исполняй в постели его желания. Это ведь не трудно?» — подсказывало подсознание. «Легко!» — отвечала, выбираясь из машины, ощущая тяжесть картонных кульков, и плавясь от желания мужчины, который прижимал меня к капоту, не думая об окружающих.
И все бы хорошо…
Единственное, что не давало покоя — это Дима. Вернее их отношения. Сын не воспринял Сашку с первой встречи. Я даже не поняла, что и в какой момент пошло не так. Димыч ревновал меня и не отпускал от себя ни на шаг. Он ныл, истерил, устраивал бойкоты… Разговоры «по душам» не помогали. Сын не смотрел в глаза и крысился на любую попытку объясниться. Сердце разрывалось на части.
Прошло два месяца. Наступила осень. Мы приехали на дачу, что бы подготовить дом и прочее к зиме.
— Дим, надо поговорить.
— Он злой, мам. Он плохой.
— Почему ты так решил? Ты же не даешь шанса что бы…
— Ма… можно я пойду?
— Куда?! Куда ты пойдешь?
— Гулять.
— Иди.
Я отвернулась, пытаясь постичь невозможное.
— Саша, помоги мне, пожалуйста. — Кивком головы показала на летний душ.
Димка тут же затормозил, глядя на нас волчонком.
— Мам.
— Что? Иди, гуляй. Ты же просил. — Сжав силу воли в кулак, как можно тверже ответила, поправляя челку.
— Я помогу.
— Ну, давай.
Алекс взял стремянку, и, приставив к стене, полез вверх.
— Дим, подержи, пожалуйста. — Мужчина моей мечты протянул вниз крышку от пластикового бака. То, что он сделал это специально, мне не надо было объяснять. Для того, что бы слить остаток воды — снимать крышку не было необходимости.
Я потянулась внутрь летнего душа и открыла вентель. Сердце неприятно сжималось. Обманывать сына, делая глупые вещи — стыдно и неприемлемо, но! Сашка пытался найти точки соприкосновения. И я это ценила. Пробить броню враждебности малого — для этого все средства хороши!
Димка стоял прямо, пытаясь не показывать внутреннее напряжение. Он всегда двоился. С одной стороны — не отпускать, а с другой — бежать как можно дальше.
— Мам. Я домой хочу. — Он угрюмо изучал свои ботинки.
— Мы поедем домой, но не сейчас. — Как же тяжело! Агрессия вскипала, словно вода в котелке.
— Ма! Ну, пожалуйста! — начал ныть.
— Дима. Перестань. Что за причуды? Мы только приехали! Иди, помоги дедушке или пойди, погуляй… куда ты там хотел?
— Ма… — скривился, готовый зареветь. Этого еще мне не хватало!