Тор
Шрифт:
Впрочем, продолжаю.
Пару дней мы отсыпались, отъелись после рейда и отмылись, а затем дождались возвращения Стратоса, который прибыл на арендованном пикапе (кстати, надо свой купить), и поехали в город. Валеев хотел посетить бордель. Мне тоже бабу надо, но потасканными шлюхами я брезговал — мне бы нормальную деваху, и потому я настраивал себя на работу — беседу с Риорданом и Планком, а так же на сбор информации. Ну, а Хакаранда собирался купить набор инструментов и станок для работы с бронедоспехами. Ехали спокойно, погода хорошая и довольный жизнью Валеев, который был за рулем, на своем родном языке напевал старую песню:
«Во Червленой мы бывали, видели хохленочка,
На нем брюки
У меня милая есть — грех по улице провесть,
Лошади пугаются, казаки ругаются.
До свиданья, до свиданья, до свиданья три раза,
А еще раз до свиданья, ваши карие глаза»…
Мне было все равно. Поет человек под настроение, значит, так и надо. А вот Хакаранда к русской песне прислушивался с интересом и улыбался. Что-то она ему навевала, кажется, нечто хорошее, и я подумал, что сейчас он начнет подпевать. Но нет, ибо вышла заминка.
Возле города мы были вынуждены сделать остановку. На обочине находился фермерский грузовик-десятитонка, видать, поломка, и сержант остановился. Было, я хотел спросить его, в чем дело, но Валеев свой поступок объяснил сразу:
— Тор, мне с фермерами надо контакты набивать. Поможем?
— Давай, — согласился я и вслед за ним вылез из пикапа.
Фермеры, пожилая супружеская пара с двумя симпатичными полненькими дочками, как говорится, в самом соку, и сыном, крутились вокруг грузовика и никак не могли дать ему ума. На нас они посмотрели с опаской, но Валеев добродушно улыбнулся, предложил свою помощь, и они не отказались. После чего сержант, перемигиваясь с фермерскими молодухами, стал копаться в движке. Хакаранда крутил радиоприемник и пытался поймать музыку. А я ходил по обочине и пинал камушки, а потом решил набрать номер Маэстро, вдруг он уже вернулся. Однако поисковик находился вне зоны действия сети. Понятно, авторитет все еще в дебрях. Ну, а потом Валеев устранил поломку, пожал старому фермеру и его сыну руку, вновь подмигнул порозовевшим от смущения девушкам и мы поехали дальше.
Только тронулись, и сержант, который когда не пил, легко находил общий язык с самыми разными людьми, моментально выдал полезную информацию:
— Семья Бриан, отец, мать, два сына, две дочери и десяток работников. Ферма в двадцати километрах от земли Мэя. Люди интересные, разводят кроликов и несколько полей засевают. Ездили на базу, продукты отвозили. Надо бы с ними встретиться.
— Зачем?
— Мне дочки понравились, а тебе будет интересно со вторым сыном поговорить, которого с ними не было, — Валеев кинул на меня косой взгляд, и добавил: — Он в электронике большой спец. Настолько, что на Ормузде, где семья раньше жила, его до сих пор полиция за хакерство разыскивает. Тебе же такой нужен?
— Ты прав, специалиста мне не хватает, так что в самое ближайшее время навестим фермеров.
Пикап въехал в город, и я набрал Симмонса, который ответил сразу и голос у него был сонным:
— Что такое?
— Медведь, это Тор. Ты где?
— В борделе.
— Новости есть?
— Да.
— Тогда через час встречаемся в баре «Приюта бродяги».
— Заметано.
Симмонс отключился, а я велел сержанту остановиться возле свалки и вышел. Валеев собрался отправиться со мной, но я отпустил его отдыхать, пусть расслабится, а машина осталась у Хакаранды, который поехал на базу искать необходимый инструмент.
Риордан и Планк находились на месте, в своем ангаре. Бывшие наемники встретили меня хорошо и похвалились, что у них появились помощники. Затем они рассказали, что работа пошла, и есть заказы, вот только местному шерифу приходится небольшую долю от всех доходов отстегивать. Ну, а потом мастера спросили, что мне нужно, ведь не зря я их навестил.
Что же, они сами спросили, и
От свалки я двинулся к «Приюту бродяги». Все в порядке, но на улице дорогу мне перегородил джип городского шерифа, полковника Эстебана Лопеса, кстати сказать, родственника замначальника базы «Дуранго» господина Педро Лопеса.
Местный блюститель закона вышел из машины, сделал знак своим бойцам, рослым мужикам в броне и с оружием, оставаться на месте и остановился передо мной. Этот приземистый крепыш в потертом пехотном мундире со знаком «Штурмовая пехота» на груди, цыкнул зубом и я подумал, что сейчас меня попробуют раскрутить на деньги. Однако я ошибался. Шериф законы знал, как писанные, так и негласные, и поскольку у меня в Санта-Урмине бизнеса не было, то он повел речь о другом.
— Значит, так, Миргородский, — переваливаясь, с пятки на носок, сказал шериф, — по городу слушок катался, что Альберто Тейлор на тебя охоту открыл. Поэтому предупреждаю сразу, будь осторожен, в неприятности старайся не встревать и разборок с огнестрелами в МОЕМ городе не устраивай. Ты услышал меня?
— Да, сеньор полковник, — я приложил два пальца к кепке: — Благодарю за предупреждение. Первым ни в кого стрелять не стану.
— Угу. — Шериф кивнул, вернулся в машину и уже из нее добавил: — Кстати, вчера кто-то похитил и убил Фархада Бенсона, который с тобой в рейд ходил. Он вышел на свежий воздух и пропал, а сегодня утром его обнаружили на пустыре за городом со следами пыток на теле. Это тебе звоночек, так что будь осторожен.
Я промолчал. Кивнул полковнику и когда джип скрылся за поворотом, закрыл пистолетную кобуру, которую моя рука автоматически открыла, лишь только я увидел автомашину шерифа. После чего я двинулся дальше. Взгляд скользил по жилищам местных жителей и выискивал опасность, но ее не было. Обычный и ничем не примечательный день. Вот только Бенсона уже нет, кто-то его пытал, наверняка, хотел получить информацию о нашем рейде, и убил. Скорее всего, это сделали люди команданте Альберто, но, могли и другие люди сработать, так что надо постоянно оглядываться, а лучше вообще в одиночку не ходить.
Вскоре, по дороге позвонив Валееву и Хакаранде, которые должны были знать об угрозе со стороны Тейлора, я пришел в бар, где снова, как обычно, играла латиноамериканская музыка. На входе остановился, и у меня мелькнула мысль, что вот ведь как получается — человечество, уже почти тысячу лет как выскочило за пределы Земли, а мелодии мы слушаем в основном старые. Что это, может быть, тоска по утерянной прародине или ничего нового мы придумать уже не в состоянии? Не знаю, да и неважно это. Поэтому, поприветствовав Марко, я оглядел полупустой зал, сделал заказ и подсел к Симмонсу, который медленно тянул холодное пиво, видать, вчера он погулял от души, и сразу перешел к делу: