Тор. Разрушитель
Шрифт:
Лив возмущенно фыркнул, и Тор уже приготовился выслушать его возражения, но мальчик развернулся и выбежал из зала. Урд, покачав головой, посмотрела ему вслед, однако ничего не сказала об этом странном разговоре.
— Так что же там все-таки случилось? — спросила она.
Тор, поколебавшись, рассказал ей обо всем. Урд внимательно слушала его, время от времени хмурясь от удивления. Она не перебивала Тора и в конце лишь кивнула.
— Странная история, — с сомнением протянула она, словно не поверила ни единому его слову.
—
— Знаю. Тогда, на хуторе Эндре, я видела мертвого волка.
— И ты мне ничего не сказала? Почему?
— Кто я такая, чтобы не позволять тебе иметь от меня какие-то секреты?
— Это не просто секрет.
— Ну, значит, это тайна, — отрезала Урд. — У меня от тебя тоже могут быть секреты, знаешь ли…
— Но что все это значит? — Тор не собирался сейчас менять тему разговора.
— Почему ты думаешь, что я знаю, если сам не можешь ответить на этот вопрос?
— Я предпочел бы, чтобы на него ответила ты.
— А что, если это правда? — ничуть не смутилась Урд.
От ее слов у него мурашки побежали на спине. Сколь бы нелепым это ни казалось, он уже и сам не раз думал об этом.
— Что правда? То, что я бог грома? — Тор посмотрел на свою ладонь. — Боги не могут истекать кровью.
— Если боги действительно те, за кого мы их принимаем. — Урд покачала головой. — Эления! Лив!
Дети так быстро показались в дверном проеме, словно стояли снаружи, ожидая, когда их позовут. Тор обеспокоенно посмотрел на них — он не знал, подслушивали они этот разговор или нет.
Эления принесла пригоршню подтаявшего снега, а Лив демонстративно спрятал руки под накидку.
Урд не стала заострять на этом внимание.
— Найди что-нибудь, в чем можно растопить снег, — сказала она сыну. — А ты мне поможешь, Эления. Мне нужна ткань для перевязки, по возможности чистая.
Дети не проявили особого энтузиазма, но беспрекословно подчинились. Лив притащил массивный бронзовый шлем, наполнил его снегом и поставил в костер. «Интересно, как он будет вытаскивать его оттуда, чтобы не обжечь руки?» — подумал Тор, заметив при этом, что и шлем, и снег были не очень-то чистыми. Но, в конце концов, ему же эту воду не пить…
Эления тоже пришла довольно быстро, причем ей удалось отыскать более-менее чистую ткань. Сев с другой стороны от Тора, девочка отвернулась.
— Я знаю, что все это выглядит не очень приятно, — заметила Урд, — но ты все-таки смотри. Тебе нужно еще многому научиться, чтобы стать целительницей.
Эления печально кивнула и стала наблюдать, как мать обрабатывает рану Она даже помогала Урд, хотя и не очень умело. При этом девочка прижималась к Тору сильнее, чем следовало бы, и, конечно же, и он сам, и Урд это заметили.
Урд ничего не сказала Элении, но полностью скрыть свои чувства она не смогла. Тору показалось, что Урд нервничает. Неужели она ревнует его к своей дочери? Нелепость, да и только. Тор покачал головой. Остановившись,
— Ничего страшного, — поспешно заверил ее Тор. — Просто больно.
— Тогда не смотри на руку, — посоветовала ему Урд, продолжая чистить рану. — Так будет легче.
К его изумлению, она оказалась права. Стоило Тору отвернуться, и боль немного утихла. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, он огляделся по сторонам.
Башня действительно была намного больше, чем та, которую он видел раньше, да и выглядела она… грубее. Здание возводили по тем же принципам, но все здесь казалось проще и массивнее, словно зодчих прежде всего интересовала мощь сооружения, а не его красота. Хотя зал почти полностью был засыпан обломками, тут оставалось достаточно места для нескольких костров. Наверное, раньше это была настоящая крепость, неприступная для врагов, если, конечно, в ней размещался гарнизон хороших солдат.
И все же крепость пала. На самом деле нельзя было определить, превратилось ли это здание в руины под гнетом времени или же пострадало от рук врагов, но Тор чувствовал, что не обошлось без боя. Эти стены повидали слишком много боли и еще сочились отголосками древних снов, которым так и не суждено было стать вещими.
Тор задумался о том, зачем вообще кому-то понадобилось возводить тут крепость, ведь дальше были лишь горы, непроходимые, пустые.
— Может, все совсем наоборот, — произнесла Урд.
Удивленно повернувшись к ней, Тор понял, что высказал последнюю свою мысль вслух.
— Они, по всей видимости, защищали равнину от того, что могло прийти из-за гор.
— Что бы это могло быть? — вмешался Лив. — Там только скалы да холод. И там никто не живет.
— Это сейчас не живет, — возразила Эления. — Но кто-то же построил все эти башни, верно?
Лив, презрительно поджав губы, развернулся и пошел к лошадям. Быстро и необычайно умело мальчик снял с коней седла и сбрую, но когда он подступился к пегой кобыле Тора, та попыталась укусить его за руку.
— Осторожно, — предупредил его Тор. — Эту лошадь выбирал для меня Свериг. И, полагаю, не просто так.
Неодобрительно покосившись на Тора, Лив точно так же посмотрел на лошадь, проверил, не откусила ли она ему парочку пальцев, и подошел к кобыле с другой стороны.
— Рана у нее выглядит не очень хорошо, — сказал Лив, заметив кровь на задней ноге лошади.
«Он прав, — обеспокоенно подумал Тор. — Рана действительно довольно серьезная». Пес вырвал зубами кусок мяса с крупа бедного животного. Нога еще кровоточила, и лошадь едва могла стоять на месте. Кобыла дрожала, переминалась с ноги на ногу и постепенно теряя силы.
— Да, лошадь очень страдает, — заметила Урд. — Наверное, мы должны избавить ее от мук.
«Урд тоже права, — подумал Тор. — Скорее всего, кобылу ждет медленная и мучительная смерть». Но он не мог этого допустить.