Тор. Разрушитель
Шрифт:
— Пять дней? — Тор испугался.
Урд усиленно закивала и даже рассмеялась, но Тор заметил, что за ее смехом скрывается беспокойство. Что-то тревожило Урд, однако она не хотела об этом говорить.
— Что произошло?
— У тебя был жар. — Она присела на край кровати так, чтобы он не мог до нее дотянуться. — Сильный жар. Я… волновалась за тебя. И остальные тоже.
Не став спрашивать, кто такие эти «остальные», Тор сел на кровати и отбросил одеяло. Он был обнажен, и только на животе виднелась чистая повязка. Боли он не чувствовал, лишь в руке покалывало.
Урд
— Рана была неглубокой. Думаю, тебе повезет и даже шрама не останется. Если, конечно, тебя это беспокоит, а то вы, мужчины, очень гордитесь своими шрамами, так ведь?
— Что же со мной было? — Тору не хотелось говорить о шрамах, ведь это напоминало ему о судьбе Элении.
— Твоя рука…
Тор осторожно поднял перевязанное запястье, помня, сколько боли ему причинило это движение в прошлый раз.
— Твои раны заживают необычайно быстро, но в этом случае это не пошло тебе на пользу. Когда тебя принесли сюда, кости уже начали срастаться, но неправильно, поэтому пришлось ломать руку еще раз. — Урд увидела изумление на его лице и так энергично кивнула, что из-под платка выбилась прядь золотистых волос.
— Ты… сломала мне руку? — переспросил он.
— Я подумала, что тебе не захочется провести остаток жизни с изуродованным запястьем, — улыбнувшись, сказала Урд. — Кузнецу такое не пойдет на пользу.
— Я не кузнец.
— Знаю. Но у меня на уме есть еще одно применение для твоей правой руки…
Тор немедленно потянулся к ней, но Урд поспешно встала.
— Не сейчас, — строго произнесла она. — Ты еще не до конца выздоровел, да и дети не спят. Кроме того… не обижайся, конечно, но ты провалялся в кровати пять дней. Я обтирала твое тело как могла, но пахнешь ты сейчас не очень-то хорошо.
Прищурившись, Тор еще раз заглянул под одеяло.
— Не волнуйся. — Улыбка Урд стала шире. — Все на месте. А теперь… — Она махнула рукой в сторону двери. — В соседней комнате тебя ждет ванна, Эления уже подогрела воду. Вымойся, а я пока приготовлю что-нибудь перекусить. После столь долгого забытья ты наверняка проголодался.
Она уже хотела уйти, но Тор остановил ее.
— Как у нее дела?
— У Элении? — Урд грустно улыбнулась. — Рана хорошо заживает, если ты об этом. Конечно, не так хорошо, как у тебя, но не у всех же в жилах течет кровь богов.
— Я не об этом. — Тор решил не обращать внимания на ее шутку.
— Знаю. — Урд совсем погрустнела. Она явно беспокоилась о дочери. — Эления по-прежнему не разговаривает.
— Совсем? Она не говорила все это время?
— Она отвечает, если у нее что-то спрашиваешь, но сама не говорит. Может быть, однажды она позабудет об увиденном, но сейчас… — Урд уставилась на стену невидящим взглядом, а потом развернулась и вышла из комнаты, прежде чем Тор успел задать очередной вопрос.
Полежав немного и подумав об услышанном, он пришел к выводу, что ничего не понимает. То же касалось и его снов. Тор был уверен, что это не просто сновидения, а воспоминания — о другой жизни и другом мире. Но чем сильнее он старался освежить их в памяти, тем быстрее они ускользали от него.
В
Отбросив одеяло, он кое-как размотал повязку — порез толщиной в палец действительно уже почти зажил — и залез в воду комнатной температуры, наслаждаясь тем, что можно просто сидеть здесь, не опасаясь, что кто-нибудь попытается убить тебя или сплести за твоей спиной какие-то интриги.
Тор не следил за временем, но, когда в дверь постучали, вода в ванной уже совсем нагрелась и над ней начал подниматься пар. Вскоре тут станет душно, как в парилке у Арнульфа. Стук в дверь повторился. Тор не ответил — он был совсем не против, чтобы Урд пришла сюда и помогла ему найти ответ на вопрос: достаточно ли эта вода горячая для того, чтобы можно было поплескаться вдвоем? После третьего стука в дверь в комнату вошла не Урд, а ее дочь.
Зная, что она увидит здесь, девочка тактично отвела взгляд. В руках у нее была стопка чистой одежды и полотенец, достававшая ей до самого носа.
Тор смущенно погрузился в воду еще глубже. Сложив стопку на пол рядом с ванной, Эления уже собралась выйти, но в последний момент повернулась и посмотрела на него.
— Эления…
Тор решил, что она не станет обращать на него внимания и просто уйдет, но девочка остановилась, уставившись на противоположную стену.
Он не знал, о чем ему следует говорить и зачем он вообще ее позвал.
— Мама сказала, чтобы ты принесла мне одежду? — выдавил он.
Эления, немного смутившись, кивнула и попятилась к двери, но Тор не только окликнул ее, но и протянул девочке левую руку. Правая осталась в воде — благодаря теплу запястье не так болело.
— Как у тебя дела? — спросил он. — Я хочу сказать, ты уже поправилась?
Тор и сам чувствовал, что несет какую-то чушь, и не понимал, почему ведет себя так странно. Он уже не подросток, а Урд не первая женщина, с которой он не только держался за ручки… Впрочем, может быть, и первая, он-то этого не помнил. Наверное, все дело в Урд. Эления не просто была ее дочерью, она выглядела как ее сестра-близнец, только младше лет на двадцать, и, хотя Тор не делал ничего плохого, его мучили угрызения совести.
— Мне уже намного лучше, господин, — ответила Эления, глядя ему в глаза, и подняла руку к лицу, чтобы прикрыть шрам.
— Тор. Зови меня Тор.
— Тор. — Девочка послушно кивнула. Даже голос у нее был такой же, как у матери.
— А что… — начал он и уже совсем потерял нить разговора, словно смущенный юнец, впервые увидевший девушку.
И в этот момент в комнату вошла Урд. Женщина остолбенела, в ее глазах промелькнуло нечто такое, что Тору совсем не понравилось, хотя он и не понял, что это.