Тор. Разрушитель
Шрифт:
Но Тор и не собирался этого делать. Будь его воля, он вообще не говорил бы с Локи до тех пор, пока они не придут к Бьерну. Но, возможно, это уже не имело никакого значения. Он промолчал.
Отойдя на пару шагов, Локи запрокинул голову, осматривая большое двухэтажное здание. Он даже не пытался скрыть свои мысли. Еще один приказ — и с десяток воинов вбежало в дом. Тор не слышал ни криков, ни шума борьбы, но, судя по грохоту, воины выбили еще пару дверей. Подождав, пока эйнхерии вернутся и сообщат, что все в порядке, Локи остановился у двери. Казалось, он вообще не собирался входить в дом ярла. Сейчас его больше занимало
Бурлящий покров из озаряемых сполохами облаков закрыл луну и звезды. В узких переулках города эхом разносился гром. Локи поднял левую руку и замер, а затем ему на запястье опустилась черная тень. «Интересно, — подумал Тор, — он просто рисуется или ему действительно нужно прикасаться к ворону, чтобы поговорить с ним?»
Через какое-то время ворон расправил крылья и взмыл в небо.
— Они и вправду отступили, — удивленно сказал Локи. — И все же… Ты не возражаешь? — Он протянул руку.
В первый момент Тор вообще не понял, что он имеет в виду. Презрительно поджав губы, он снял Мьелльнир с пояса и бросил его брату.
Гигант с легкостью поймал тяжелый молот. Затем Тор снял с перевязи меч и отдал его эйнхериям.
Сунув Мьелльнир за пояс, Локи махнул рукой.
— Полагаю, твой друг нас ждет.
Тор, ничего не ответив, молча последовал за Локи и сопровождавшими брата воинами в дом бывшего ярла.
Бьерн сидел за низеньким столиком у камина. Его лицо окаменело. Рядом с ним возвышались воины в блестящих доспехах, чем-то напоминавшие золотые изваяния. Меч Бьерна лежал на столе. Ярл совершенно не удивился, увидев Тора и Локи с десятком бойцов, но, когда в комнату вошла Урд с младенцем на руках, на его лице промелькнуло выражение ужаса. Тор незаметно покачал головой, подавая ярлу знак молчать. Бьерн покосился на его опустевшую перевязь и на Мьелльнир на поясе у Локи.
Выйдя вперед, белокурый гигант склонил голову к плечу.
— Не хочешь упасть на колени перед своим богом, Бьерн? — насмешливо осведомился он.
— Я не вижу тут бога.
Один из воинов замахнулся, собираясь ударить ярла, но Локи остановил его.
— Несомненно, ты тот самый Бьерн. Даже если бы мой брат не сказал мне, кто меня ждет, я бы сразу догадался, что это ты. Мне говорили, что ярл Мидгарда — очень отважный человек, который не боится даже богов.
— Я богобоязненный человек, — возразил Бьерн. — Когда речь идет об истинных богах.
— Впрочем, мне не говорили о том, что ты глуп, — невозмутимо продолжил Локи. — Зачем ты пытаешься спровоцировать меня? Насколько я понимаю, ты предложил моему брату заключить мир?
— Да, и я уговорил его принять мое предложение.
— Вот как? — вкрадчиво осведомился Локи. — Как же тебе это удалось?
— Он мне кое-что показал, — вмешался Тор. — Тебя это тоже убедит, как только ты это увидишь. — Он махнул рукой в сторону двери. — Оно во дворе. Тебе стоит посмотреть.
— И что же это такое? — спросила Урд.
Ее голос сочился презрением, и Тору пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не вспылить.
— То, что он привез с нашей родины. Из нашего старого дома, Урд. Хочешь посмотреть?
— Ты что, считаешь меня глупцом, брат? — возмутился Локи.
— Глупцом? — Тор покачал головой. — Я не думаю, что ты глупец. Но ты и не трус.
Скрипнув зубами от ярости, Локи смерил его исполненным ненависти взглядом и махнул рукой своим спутникам.
Выйдя в маленький дворик, окруженный забором в человеческий рост, Тор увидел, что гроза усилилась. Двор был пуст, с одной его стороны виднелась небольшая пристройка, с другой — ворота с огромным засовом, ведущие на улицу. По небу в бешеной пляске неслись тучи, полыхали молнии. Облака спустились так низко, что казалось, стоит только протянуть руку, и дотронешься до них кончиками пальцев. Даже возле дома ветер был настолько сильный, что они с трудом могли докричаться друг до друга. Волосы и одежда трепетали под его порывами.
Локи широким шагом вышел на середину двора.
— И на что мне здесь смотреть?
Где-то вверху каркнул ворон, и, хотя звук тут же поглотила буря, этого было достаточно, чтобы все обратили внимание на пернатого демона. Покружив в воздухе, волшебная птица спикировала на руку Локи.
Но она не долетела.
Ворота с другой стороны двора взорвались дождем обломков, и внутрь ворвалось что-то огромное, белое. В мгновение ока оно оказалось рядом с Локи и вороном. Блеснули мощные клыки. Тор изо всех сил ударил локтем, чувствуя, как ломаются от его движения кости и прогибается металл, и в тот же момент поднял другую руку. Мьелльнир, высвободившись, полетел к хозяину. Ворон каркнул еще раз, в отчаянии взмахнув крыльями, но уже ничто не могло ему помочь. Волшебная птица умирала. Локи завопил от боли и, отшатнувшись к стене, сполз на землю.
Битва была недолгой, но жестокой. Во двор вбежали другие волки и с рычанием набросились на воинов. Ударив сопровождавшего его эйнхерия, Тор метнул молот. Бьерн тоже сбросил с себя оцепенение — сделав два шага, он очутился рядом с Урд. Он схватил ее сзади за горло и приставил к шее кинжал. Не прошло и пары секунд, как начался бой, а из всех воинов только двое еще стояли на ногах. На первого набросились сразу три волка, они повалили воина на землю и принялись рвать его плоть. Второй, подняв меч и щит, попятился подальше от Тора, но вдруг замер, покачнулся и обмяк. Эйнхерий упал ничком, и Тор увидел, что у него в спине торчит огромный двусторонний топор, прилетевший из темноты.
А потом бой закончился, столь же внезапно, как и начался. Мьелльнир в руках Тора вопил, требуя больше крови, а в его душе звучал другой голос, древний, кровожадный, исполненный желания убивать, независимо от того, кто падет в бою, друг или враг.
Усилием воли заставив замолчать и Мьелльнир, и своего сумрачного соглядатая, Тор закрепил молот на поясе и забрал у одного из убитых воинов меч, а затем повернулся к Урд.
В ее глазах горела ненависть. Не говоря ни слова, он отобрал у жены Ливтрасир. Повернувшись, Тор увидел, как в полуразрушенные ворота вошел Свериг. Наклонившись, помощник ярла выдернул из тела эйнхерия свой топор и убрал оружие за спину. Рядом с ним виднелась хрупкая фигурка Гундри. Поспешно подбежав к Тору, девушка взяла у него младенца. Малышка проснулась и тут же начала плакать, недовольная столь неосторожным обращением. Впрочем, она тут же успокоилась, когда Гундри прижала ее к груди и начала баюкать.