Тор. Разрушитель

Хольбайн Вольфганг

— То, что случилось с вами, ужасно. Я так и не успел выразить мои соболезнования.

— Они отдали свою жизнь за правое дело. — Урд пожала плечами. — И за это обретут награду в загробном мире.

Тору эта фраза показалась пустой, какой-то заученной, ибо не было в словах жены и толики утешения. Но, вероятно, именно так Урд пыталась справиться со своей болью.

— Да, несомненно, — вздохнув, сказал Локи. Он выиграл еще немного времени, отхлебывая вино и изящным движением возвращая кубок на стол. — А если и нет,

то мы позаботимся о том, чтобы их имена никогда не забылись.

— Мы? — переспросил Тор.

— Ты сказал, что «Нагльфар» кое-что напомнил тебе.

— Совсем немного, — неуверенно ответил Тор. — Бурю. Холод. Страх.

— Это печально. — Локи снова вздохнул. — Но раз уж я здесь, то могу ответить на все твои вопросы… или подсказать тебе, какие вопросы стоит задавать.

— Может быть, те, которые я уже задал, — резко ответил Тор. Сейчас его интересовал только один вопрос. — Почему ты и твои солдаты пытались убить меня?

— Я уже ответил тебе, — терпеливо заметил Локи. — Никто не собирался тебя убивать. Мы были там и искали тебя. Хотели тебя вернуть.

— По кусочкам?

— Все… пошло не так, как мы думали. — Локи даже не улыбнулся. — Видимо, мои ребята перестарались. Случилось то, на что не могли повлиять ни они, ни я. К тому же они тебя испугались.

— Испугались?

— И теперь они мертвы, — напомнил Локи.

— Понимаю. На самом деле ты не хочешь ничего рассказывать, а только еще больше пытаешься запутать меня.

— Я уверен, что ты заблуждаешься. Ну подумай, разве можно пересказать целую жизнь за один вечер? — Он горько улыбнулся. — Ты спросил, принадлежит ли мне «Нагльфар». Если вдуматься, то это в первую очередь твой корабль, брат.

Рев шторма стал настолько громким, что от него болели уши. Он потерял сознание, ударившись о поручни и вывалившись за борт, но ледяная вода тут же привела его в чувство. Там, где уже не хватало воли, вступали в игру рефлексы. Одного движения оказалось достаточно, чтобы опять подняться на поверхность. Он отчаянно хватал ртом воздух, когда из воды вынырнуло что-то огромное, чешуйчатое…

— Мой? — Тор попытался удержать в сознании выплывшие из глубин памяти образы, но тщетно. Остался только легкий привкус во рту, напоминавший соленую воду.

— Ты не был его капитаном, — сказал Локи, пожав плечами. — Но капитана ты знаешь.

— Я ни с каким капитаном не… — Запнувшись, Тор нахмурился. — Баренд?

— Баренд. — Локи кивнул. — Он хороший человек и верный друг. Лучший друг, которого только можно пожелать. Это он решил приплыть сюда, совсем один, да еще на корабле, куда я ногой бы не ступил. А все для того, чтобы найти тебя. Признаться, все были против, даже я. Но Баренда никто не мог отговорить.

— Баренд? — еще раз переспросил Тор.

Насколько он мог судить, Локи говорил правду. Но почему же тогда он не мог

вспомнить человека, который, по словам брата, был его лучшим другом?

— Что произошло?

— С чего же мне начать? — Локи вздохнул.

— Может быть, с того, кто я такой?

— Ты — король.

— А я думал, что я — бог.

— Ну, бог тоже. — Локи, похоже, не шутил. — А еще воин, военачальник, пророк… и многое другое. Можешь сам выбрать, какая роль подойдет тебе лучше всего.

— Наверное, простого охотника, у которого когда-то были семья и своя собственная жизнь?

— В твоем голосе столько горечи, будто это я во всем виноват. Знаешь, Тор, а я ведь был крестьянином. Простым, глупым, если уж на то пошло, крестьянином. Я не умел ни читать, ни писать, и все, что оставалось за пределами моего поля, было для меня столь чуждым, что меня это даже пугало.

— Но у тебя была семья, — напомнил Тор. — Двое детей.

— И жена, — невозмутимо добавил Локи, почему-то покосившись в сторону Урд. — Она была красивой женщиной. И я очень любил ее.

— И тебя не тревожит то, что тебя лишили этой любви?

— Лишили? — Локи, казалось, задумался над этим словом. На его губах заиграла тонкая улыбка. — Интересно ты говоришь… Но, если вдуматься, все произошло иначе. Это не меня лишили моей семьи, а моя семья лишилась меня. — Отхлебнув вина, он поудобнее устроился в кресле, словно готовясь к тому, чтобы рассказать длинную историю. — У нас сбежал бык. Я знал, что искать его опасно, но это был наш единственный бык, и без него нам пришлось бы голодать следующей зимой… То есть голодать еще больше, чем прежде. Зима была холодной, холоднее, чем предыдущая, а предыдущая — холоднее, чем та, что была до нее, ну и так далее… Это тебе ничего не напоминает?

Тор вспомнил свои сны, а еще разговоры с Бьерном. Он кивнул.

— Тогда я был слишком глуп, чтобы понять, что все это означает, но, тем не менее, очень хорошо знал, к чему приведет мою семью утрата этого быка. Вот потому-то я и отправился на поиски.

— И что случилось потом? — спросил Тор, когда Локи замолчал.

— А потом… я умер. Ну, почти умер. Я упал со скалы и сломал себе позвоночник. Было холодно, а я упал в ручей и лежал в холодной воде. Я умер бы той же ночью, если бы не пришел он.

— Демон?

— Почему ты его так называешь? — удивился Локи. В его голосе даже засквозила обида, словно Тор обозвал так не незримого духа, а его самого.

— Потому что он и есть демон. Мне тоже приходилось с ним встречаться.

— Я знаю.

— И он сделал мне то же самое предложение, что и тебе, — добавил Тор. — Он предложил сохранить мне жизнь, если я послужу ему… — Он попытался подыскать верное слово.

— В качестве сосуда. И он сдержал свое слово, — перебил его Локи. — Я жив. И ты тоже.