Топить их всех!
Шрифт:
– Все делали как обычно, товарищ капитан второго ранга.
– Значит, не все… – протянул Макаров, положив ладонь на запорный люк.
Теперь океаническую воду отделяла только стальная крышка торпедного аппарата, а это значило, что субмарине рискованно опускаться на глубину. Давление может сорвать крепление. А тут еще и протекающий уплотнитель перископа.
– Веревкой пакет перевязывал? – взгляд командира задержался на нераспечатанной бухте пластикового шпагата с польской этикеткой.
– …никак нет, но… – отозвался наконец капитан-лейтенант.
– Никаких «но». –
– Разрешите исправить?
– Как? – Взгляды командира и капитана-лейтенанта встретились. – Сделать это можно только при всплытии, в надводном положении, – вернемся на базу… – Макаров махнул рукой. – А что толку? Сейчас глубже двадцати метров и погружаться опасно. Не забыл, что сверху за нами охотится весь военно-морской флот этой африканской дыры?
К своему счастью, капитан-лейтенант не попытался оправдываться, признал вину сразу, иначе бы Макаров высказал ему все, что думает…
Так и дожидались времени связи с плавбазой, находясь на перископной глубине. Вода, капавшая до этого через неплотно подогнанный резиновый уплотнитель, теперь уже текла тонкой струйкой.
– Не понос, так золотуха. – Илья Георгиевич всматривался через окуляр в океанический пейзаж.
На горизонте, со стороны территориальных вод, покинутых субмариной еще ночью, маячил силуэт африканского сторожевика. Невысокие волны ровными линиями уходили к суше. В данном квадрате подлодка находилась в относительной безопасности. Даже Азариас Лулу не рискнул бы попытаться уничтожить противника в нейтральных водах.
– Поднять антенну, – отдал командир приказ.
Обратная связь с плавбазай не предусматривалась, чтобы не демаскировать субмарину. Но, даже если бы Макаров и доложил о незначительных неисправностях, это бы не могло ничего изменить. На расстоянии не поможешь, а ход операции по освобождению российских моряков не изменить, не остановить.
Сжатая в один короткий импульс, шифровка была принята, после чего подлодка тут же погрузилась. Новый приказ предписывал вернуться в территориальные воды и идти к небольшому скалистому островку. Согласно лоциям, полученным накануне, следовало отыскать частично затопленную подводную пещеру-грот. В пещере экипаж ожидала «закладка». В «закладке» медикаменты, продовольствие. Что было кстати, ведь на мини-субмарине нет места для складирования больших запасов. Кстати, медикаменты были даже важней продовольствия. Откуда взяться у русских подводников иммунитету к тропическим болезням? Следовало срочно сделать прививки. Перед отправкой в Индийский океан «по запарке» их просто-напросто забыли сделать.
Штурман, основываясь на данных акустика о военных кораблях в районе, проложил курс. И, держась на глубине двадцати метров, мини-субмарина направилась к необитаемому острову с пещерой и «закладкой».
Командир вопреки обыкновению невозмутимо воспринял приказ. Старпом все же сомневался.
– С «закладкой», наверное, флотское отделение ГРУ постаралось. Продовольствие и медикаменты –
– Лучший способ не демаскировать – это оставить ее в Кронштадте, – усмехнулся Макаров. – Так мы сумеем сократить время подхода к берегу.
– Интересно, а кто были те трое?
– Может, разведчики-нелегалы, может, диверсанты. Наше дело было – доставить их в заданный квадрат территориальных вод.
– Видимо, забирать тоже будем где-то тут, – предположил очевидное старпом.
Морского Волка иногда просто умиляло стремление Николая Даргеля все разложить по полочкам, даже то, что не нуждалось в объяснении.
– Думаете, им удастся? Всего трое. Может, мы только обеспечиваем отвлекающий маневр?
– У каждого своя служба, и если исполнять ее правильно, то моряков с контейнеровоза можно спасти.
Азариас Лулу лежал в ванной, и белые хлопья шампуня облепляли его антрацитно-черное тело. Теплая ванна надежно снимала похмельный синдром: вчера всенародно избранный вновь перебрал виски с пивом. А ведь теперь президенту надлежало держать себя в постоянной форме – посланцы Организации африканского единства могли проявить себя в любой момент.
Настроение было умиротворенным. Диктатор уже и сам начинал верить, что все рано или поздно образуется: Африка, а вместе с ней и остальной мир снимут с него нелепые обвинения и болезненные санкции, международное сообщество признает его легитимность, и черная звезда будет сиять «отцу нации» до скончания века.
Дзиньканье звонка несколько удивило: во время принятия ванны никто, даже страшный шаман Бамбучо Костяна не смел его тревожить!
– Ну, кто там? – приподнявшись, купальщик приоткрыл дверь.
На пороге стоял военно-морской министр: плюгавый мужчина в мешковатом кителе, с золочеными погонами вице-адмирала. Голову главного моряка страны украшала фуражка с орлом чуть меньше натуральной величины. Вид у министра был чрезвычайно испуганный.
– Извините за беспокойство, Ваше Высокопревосходительство, – униженно проблеял он, поспешно снимая дивный головной убор. – Чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня оторвать вас от…
– А покороче нельзя? – президент достал сигару и, смахнув с толстых губ пену, прикурил от платиновой зажигалки.
– …но вы сами сказали, чтобы я в любой момент докладывал Вашему Высокопревосходительству обо всех подозрительных судах, замеченных вблизи наших суверенных территориальных вод…
– Или ты мне сейчас же объяснишь, в чем дело… или через минуту тебя отсюда попросит новый военно-морской министр! – рассердился президент, выпустив сигарный дым прямо в лицо гостю.
Тот закашлялся и, замирая от собственной храбрости, начал:
– Неподалеку от наших территориальных вод зафиксировано некое странное судно… рыбацкая шхуна… то есть мы сперва думали, что это рыбацкая шхуна, но на самом деле оказалось, что это какая-то подводная лодка неизвестной конструкции…