Топить их всех!
Шрифт:
– Не только. Его превосходительство в последнее время отошел от понятий высокой духовности. Его выходки наносят вред имиджу страны не только в Африке, но и во всем мире.
Бамбучо Костяна ощутил неприятный холодок в душе. Сомневаться в непогрешимости главнокомандующего и президента в одном лице было позволено только в одном случае – когда осуществлялась провокация и собеседника проверяли «на педикулез». Обязательным последствием такой беседы должен был стать немедленный донос на провокатора. Министр пропаганды приподнял ладонь
– Я не слышал того, что вы сказали, мистер Миллер.
– Хорошо. – Англичанин вздохнул. – Не будем трогать святое. Предположим, что существует некая африканская страна, разумеется, не ваша, но очень на нее похожая. В ней правит уже немолодой и неуравновешенный диктатор. Вы согласны обсудить политическую обстановку в этом чисто абстрактном государстве?
– Исключительно в дискуссионном порядке, – отозвался колдун.
Глен Миллер коварно улыбнулся, поняв, что Бамбучо Костяна «созрел» для серьезного разговора, раз уж оставил предназначенные для местной публики ритуальные упоминания духов и перешел на прагматическую терминологию.
– Так вот, правящий в этой стране диктатор совершает много ошибок, он не скрывает своего пьянства, практически прилюдно развратничает и, поговаривают, что даже людоедствует.
– Людоедство – часть нашей высокодуховной культуры, если оно, конечно, совершается в ритуальных целях, – напомнил колдун.
– Репутация – это то, что, потеряв однажды, уже трудно восстановить. Зачем тратить силы и средства на восстановление репутации диктатора, когда можно просто сменить лидера?
– Это внутреннее дело той самой страны, о которой мы говорим. – Колдун прикрыл глаза. – Я вообще не понимаю, к чему мы ведем такой разговор.
– Стране нужен новый лидер, – Глен Миллер щелкнул пальцами.
– При чем здесь я? – прозвучал закономерный вопрос.
– Если бы президентом стали вы… – Англичанин сделал многозначительную паузу и, не услышав возражений, продолжил: – С нашей, естественно, помощью. Мы могли бы рассчитывать на налоговые послабления? Я имею в виду полную отмену налогов.
Колдун приоткрыл один глаз, через пару секунд второй. Англичанин не походил на провокатора, при его положении в стране было бы глупо испытывать министра на лояльность президенту.
Глен Миллер по своему статусу стоял выше любого государственного чиновника и даже выше главы государства. Без поддержки алмазодобывающей корпорации никто бы не удержался у власти и неделю.
– Предложение неожиданное, – промямлил колдун.
– Других не делаю. Так что вы думаете об отмене налогов для нашей корпорации?
– Я еще не стал главой государства. Это такая ответственность. Его Высокопревосходительство всегда повторяет: я несу нашу страну, как драгоценный сосуд, боясь расплескать… И тут он прав, несмотря на кое-какие недостатки личного характера. Просто так этот сосуд он не отдаст, можно и расплескать,
– Сосуд срочно нуждается в новом наполнении. Та же форма, только иное содержание. Так вы не ответили на мой вопрос…
– Тяжело решиться. – Узловатые пальцы Бамбучо Костяна дрожали. – Почему бы не оставить все как есть? Меня вполне удовлетворяет и теперешнее положение.
– А меня не удовлетворяет. Мое дело – бизнес. А задача любого бизнесмена – получение прибыли. Его Высокопревосходительство так и не решился отказаться от сбора налогов с нашей корпорации. Поэтому я ищу более прогрессивного кандидата на пост главы государства.
– У меня есть время подумать?
– Практически нет.
– Неужели вы не дадите мне для окончательного решения хотя бы неделю? – Колдун так сильно сжал пальцы на бамбуковом посохе, что на руках обозначились вены.
– Я бы дал, – подался вперед мистер Миллер, – но Азариас Лулу может опередить нас.
– В каком смысле?
– Ваши дни на посту министра пропаганды и идеологии сочтены. Не сегодня, так завтра вы можете стать очередной жертвой «эскадрона смерти».
– Вы преувеличиваете. – Голос Костяна дрогнул. – Вас неправильно информировали.
– Нисколько. Поверьте, служба информирования в нашей корпорации поставлена лучше, чем в вашем государстве. И у меня абсолютно точные сведения, что вас, господин министр, собираются подать на ужин господину Лулу в кисло-сладком соусе, предварительно нафаршировав кокосовыми орехами через задний проход.
Темнокожий колдун засомневался:
– Я много курю. Невкусный.
– Соус – лишь один из рассматриваемых вариантов. Я не успел сказать о двух запасных: на корм крокодилам или акулам. Там вас и духи не спасут! Решайтесь!
Колдун многозначительно молчал, однако по глазам его было видно, что он готов пойти на многое.
– Я сделал предложение, от которого нельзя отказаться, – усмехнулся англичанин.
Бамбучо Костяна так и не сумел выговорить «да», он лишь часто-часто, соглашаясь, закивал.
– Что вы мне посоветуете? С чего начать? – в отчаянии произнес он.
– Русские моряки, – многозначительно уронил Глен Миллер.
– Что – русские? – Костяна задумался, а затем расплылся в улыбке. – Кажется, я начинаю понимать вас с полуслова.
– Это хороший залог успеха и нашего плодотворного сотрудничества в будущем. Дело в том, что… – Глен Миллер склонился к самому уху колдуна и принялся шептать.
Распространенная поговорка, что, мол, и «стены имеют уши», была в данном случае неприменима. Во-первых, никто из жителей деревни английского языка не знал, во-вторых, подслушивающую аппаратуру спецслужбы использовали только в городах, все же она стоила немалых денег. А шептал Миллер потому, что знал, – вкрадчивый доверительный шепот куда действеннее громко произнесенных слов.