Топи
Шрифт:
Деревня вся уже залита туманом. К деревне вместе с этим густым, белым и непроглядным как молоко туманом приближается черный непроницаемый «Гелендваген».
ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. СУМЕРКИ
Денис стоит во дворе, курит. Выходит Соня – плачущая, всхлипывающая.
СОНЯ
Дай мне тоже.
Денис смотрит на нее вопросительно – только что ведь отказывалась, достает сигарету, прикуривает ей.
СОНЯ
Я не понимаю,
Ее трясет, она приникает к Денису.
ИНТ. КЕЛЬЯ ОТЦА ИЛЬИ. СУМЕРКИ
Отец Илья в окно смотрит на обнявшуюся пару во дворе монастыря. Видно не очень хорошо, и он осторожно приоткрывает занавеску. И в этот самый момент Соня поднимает взгляд – и смотрит прямо в КАМЕРУ, в глаза отца Ильи. Тот судорожно задергивает занавеску, но слишком поздно.
ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. СУМЕРКИ
Соня вздрагивает, отстраняясь от Дениса.
СОНЯ
Он там! Отец Илья! Я его видела! В окне!
ДЕНИС
Брось… Сонь, не надо…
СОНЯ
Отец Илья! Отец Илья!
Она отталкивается от Дениса – и бросается к дверям в монастырские покои.
ДЕНИС
Его нету там! Соня, постой…
СОНЯ
Что значит – нет? Что значит – нет?! Только что же был!
Денис делает несколько шагов ей вслед, пытается поймать ее за руку, но она вырывается.
СОНЯ
Пусть объяснит мне, что это все значит! Она что… Она оттуда никогда выйти не сможет, что ли?!
ДЕНИС
Соня! Сонь!
Но Соня уже врывается в монастырские покои…
ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. СУМЕРКИ
…и срывающимся в бег шагом мчится по ним.
СОНЯ
Отец Илья! Отец Илья!
Денис бежит за ней. Соня, захлебываясь в слезах, твердит:
СОНЯ
Это же как тюрьма! Это хуже! Как Господь с ней так может?! За что?! Отец Илья…
Они опять останавливаются перед запертой дверью. Соня принимается барабанить в нее.
СОНЯ
Отец Илья! Я видела вас! Видела! Денис, пожалуйста…
Денис тогда выбивает дверь ногой. Дверь распахивается – и они видят отца Илью, который стоит на табуретке, голова в петле. Он в одном исподнем, его колотит. Он вытягивает руку вперед, предостерегая их.
ОТЕЦ ИЛЬЯ
Уйдите! Не мешайте!
ДЕНИС
Как это… Это как?..
Соня в истерике.
СОНЯ
Объясните! Лиза… Это
Отец Илья вздыхает тяжело и рвано. Его трясет так, что зуб на зуб не попадает.
ОТЕЦ ИЛЬЯ
Чудо… Чудо… Кто тебе сказал, что чудеса все от Бога только?! Дура… Тут у нас другой хозяин. Прости меня, Господи…
Он крестится и прыгает с табуретки. Слышен хруст ломаемых позвонков – и его тело обвисает безвольно.
СОНЯ
Нет! Боже, это же грех, грех…
Денис бросается к висельнику, хватает его под ноги, чтобы спасти, но тот уже мертв, шея сломана, голова вывернута.
СОНЯ
Давай вынем его… Надо вынуть, надо достать…
Они вместе вынимают тело из петли, укладывают на кровать, Соня слушает сердце, но священник мертв безнадежно и бесповоротно. Денис стоит над ним – остолбенелый, ошарашенный. Осматривается по сторонам – и видит, что комната забросана полусожженными денежными купюрами.
Денис читает надписи на стенах внимательней, обращает внимание на рисунки. Среди прочего – рисунок рыбы, углем на стене, похожий на раннехристианский символ. И молитвы-заговоры по кругу: «Не введи мя во искушение, но избави мя от Лукавого…». И потом: «Избави» – кажется, тысячу раз. И еще – «Прости, Господи».
ЭКСТ. ПОДЪЕЗД К МОНАСТЫРЮ. СУМЕРКИ
К монастырским воротам подъезжает ментовской «УАЗ», за рулем – Капитан, на пассажирском сиденье – Макс. Останавливается, двери распахиваются, Макс и Капитан вылезают наружу.
СОНЯ (З.К.)
Нет! Пожалуйста!
Капитан нахлобучивает фуражку и вразвалочку трусит к воротам. Макс шагает было за ним, потом останавливается. Когда Капитан забегает в монастырские покои, Макс очертя голову бросается в обратную сторону – за ворота, вокруг монастырских стен.
ИНТ. КЕЛЬЯ ОТЦА ИЛЬИ. СУМЕРКИ
Видит открытый шкаф – и внутри одежду, явно не принадлежащую священнику: яркий девичий дождевик, модную куртку-бомбер, женское пальто.
Денис сует руку в карман и вытаскивает таблетки от головы. Их осталось совсем мало.
Наконец, Соня отваливается от тела – в слезах.
СОНЯ
Я не понимаю… Не понимаю…
Она встает и принимается рыдать – так сильно, что ее тело бьется в судорогах. Денис подходит к ней, обнимает и прижимает к себе. А сам смотрит на надписи на стенах: «Избави, избави, избави». И – «Прости, Господи».
ЭКСТ. ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. СУМЕРКИ
«Гелендваген» ползет по улице. Медленно – так, чтобы сидящие в нем люди могли хорошенько разглядеть то, что происходит в окнах и во дворах домов, которые они проезжают.