Топало

Христолюбова Ирина Петровна

— Где твой противный чертенок? — спросил он. — Хочу его перевоспитать.

— Раньше бы пришел, когда звала! На печке грелся! А чертенка Тришку Лысый украл! — и коза Манька заплакала горькими слезами. Кот Филимон ни разу не видел, чтоб Манька плакала. Всегда только бодалась и всякие дерзости говорила.

— Черт Лысый! Мы ему покажем! — кот Филимон понесся в дом, чтобы обо всем случившемся рассказать Топало.

Домовой лежал на печке и ворчал, что кирпичи чуть теплые, бабка Дуся опять дров пожалела.

Кот

Филимон замяукал за дверью да так громко, будто ему хвост прижали.

Бабка Дуся впустила его.

— И чего забегал туда-сюда?

Хвост коту Филимону никто не прижимал. Он прямо с порога — прыг на печку.

— Топало, ты тут греешься, а чертенка твоего украли!

— Кто может украсть чертенка? — беспечно сказал Топало. — Он ведь не корова и не коза. Тебя, кот Филимон, никто не украл. А долго ли: сунул в мешок да пошел.

Кот Филимон оскорбился; как это так — «сунул в мешок и пошел»!

— Я опытный и мудрый кот, — достойно ответил Филимон. — Не то что твой противный чертенок. А украл его черт Лысый!

— Голова моя — решето! — домовой схватился за голову. — Правильно, Филимон, ты опытный и мудрый кот. А я — глупый домовой. Глупее моего приятеля Глупило.

— К тому же ты, как Вазюкало. Возишься, возишься, а надо что-то предпринимать!

— Были бы здесь все наши домовые: Крутило, Вертило, Дразнило, а главное — Думало! Мы бы показали черту Лысому! — сказал Топало, вспоминая своих друзей.

— Что будем делать? — спросил кот Филимон и поскреб за ухом. Рассуждай, не рассуждай, а домовых в деревне нет, кроме Топало. Значит, надо сооброжать, как поступить с чертом Лысым в сложившейся обстановке.

Топало думал то же самое.

— Я пойду на Чертову мельницу, — сказал домовой. — Лысый там живет.

— И я с тобой, — сказал Филимон. — Сяду к тебе на загривок. Прокачусь!

За окном уже светлело. Домовой слез с печки, вышел во двор. Лучше подождать, когда совсем рассветет.

Хлопнула дверь. Это бабушка Дуся вышла на крыльцо половик встряхнуть.

Топало отобрал у нее половик. Сам потряс.

— Ты своего чертенка никуда не выпускай, — сказала бабушка. — Напугаешь ребятишек.

— Будто Зойка чертей не видела!

— А чего от чертей хорошего ждать? — спросила бабушка. — Лучше с ними знакомство не водить. И Зойке накажу, чтоб не вздумала с чертом разговаривать!

— С кем она будет разговаривать? — ехидно спросил Топало. — Чертенка черт Лысый украл!

Бабушка как стояла, так и села.

— Ты ведь говорил, что он над ним потешается?

— Житья не дает, — сказал Топало.

Бабка Дуся призадумалась. Она давно жила и не раз с чертями имела дело, все, как один, делали пакости.

— Ничего, подрастет, таким же будет, как Лысый, все черти одинаковы, — вздохнула она. — Хороших чертей не бывает.

— А чертенки бывают хорошие! Если бы их почаще пирогами кормили!..

Домовой

и кот Филимон пошли к козе Маньке, чтоб посоветоваться, что делать дальше.

На чертовой мельнице

Как только рассвело. Гопало и кот Филимон отправились на Чертову мельницу.

Зойка и Родька еще спали. Бабушка Дуся затапливала печку. Топало размышлял: сказать бабке или не сказать, что он идет на встречу с чертом Лысым?

Но бабушка вдруг сама сказала:

— Уж не собираешься ли ты чертенка спасать? Не вздумай с чертом Лысым связываться! А то он у нас баню спалит. Еще и до дома доберется.

Топало почесал затылок. Бабка Дуся говорила истинную правду. Всяких шалостей можно ожидать.

Но и чертенка Тришку надо спасать.

«Если чертенков кормить пирогами, то зачем им вредными чертями вырастать? — размышлял Топало. — Уж точно, черту Лысому, когда он был маленьким, никто ни разу пирога не дал…»

Он знал, что бабка Дуся другого мнения: от чертей надо держаться подальше. Он и сам считал их своими врагами, пока не появился чертенок Тришка.

Поэтому он ничего не стал объяснять бабке Дусе. С котом Филимоном они тайно отправились в путь.

Сначала Филимон бежал за Топало. Нелегко. Филимон даже взмок.

Когда деревня скрылась из виду. Топало сказал:

— Прыгай ко мне на плечо, да крепче держись, я быстро побегу!

— А дорогу знаешь? — спросил Филимон, удобно поместившись на плече.

— Как не знать. Старая ветряная мельница. Крутило, мой друг, когда-то здесь крутил крылья, помогал муку молоть. Эх, забросили мельницу, домовые куда-то переселились, а здесь черти завелись. Поэтому и стали звать чертова мельница. Потом и черти сгинули. — Топало вздохнул. — Жизнь идет другая.

— Далеко нам бежать? — спросил Филимон, не очень-то слушая рассуждения Топало.

— Мне бежать, а тебе лежать на моем плече. Не устанешь.

Филимон не возражал. Лишь поудобнее устроился. Но нельзя сказать, что он был совсем беспечный.

Кот лежал на плече домового и размышлял, как они встретятся с чертом Лысым. В конце концов каждый думает о своей жизни, а Филимон предполагал, что, может быть, живым им с Чертовой мельницы не выйти.

Но он не высказал своей тревоги.

— Давай, давай, поторапливайся! — сказал он домовому и замурлыкал, будто на печке.

До мельницы было километров шесть. Стояла она на открытом пространстве, где ветру много. Раньше, с какой бы стороны ветер ни дул, крылья у мельницы все равно крутились, она работала, не уставала. А сейчас от ее красоты осталось лишь одно крыло.