Тоннель в небе
Шрифт:
– Я поддерживаю это предложение.
Купер едва взглянул на них:
– Не имеете права. Садитесь.
– Имеем право, – громко сказал Род. – Предложение об отсрочке обсуждения всегда законно, это даже обсуждать не нужно. Я вторично повторяю свое предложение.
– Я не узнаю вас. Я соглашаюсь обсуждать, и вы тут же выступаете против, – лицо Купера дрожало от гнева. – Ты тоже так считаешь, Агнес? Или ты тоже хочешь обсуждать мои манеры?
– Ты не можешь отклонить предложение об отсрочке обсуждения, – настаивал Род. Поднялся гул возгласов, поддерживающих требование Рода или просьбу Агнес Фрис. В суматохе
Купер поднял обе руки, требуя тишины, а затем заговорил:
– Ваше предложение ставится на обсуждение. Кто за то, чтобы отложить заседание, скажите «Эй»!
– Эй!!!
– Кто против?
– Нет, – сказал Джимми.
– Заседание откладывается. – Купер вышел из круга света.
Шорти Дюмон подошел, сел перед Родом и посмотрел на него:
– Хорошую ты со мной сыграл шутку! – Он плюнул на землю.
– Да, – согласился Джимми, – что с тобой? Шизофрения? Нянька стукнула тебя головой об пол? Благородство хорошо в умеренных дозах. Но ты не можешь остановиться.
В это время подошла Жаклин.
– Я не хочу никакого обмана, – настаивал Род. – Я думаю, что говорю.
Сместить капитана через несколько дней после выборов означает разобщение нашего отряда на мелкие группы. Я бы не смог вновь собрать их вместе. И никто бы не смог.
– Ерунда! Джеки, скажи ему.
Она неодобрительно посмотрела на Джимми:
– Джимми, ты хороший парень, но недостаточно смышлен.
– И ты туда же, Джеки?
– Джеки заботится о всех вас. Хорошо сделано, Род. теперь многие призадумаются. Кое у кого сегодня будет неспокойная ночка.
– Но я не понимаю, – задумчиво заговорил Род, – почему Шорти возмутился первым.
– Разве ты не слышал? Наверное, это случилось, когда ты был на охоте. Я сама тоже не слышала, но рассказывали, что Грант орал на него перед всеми. А Шорти не любит, чтобы на него кричали.
– А кто это любит?
На следующий день Грант Купер повел себя так, как будто ничего не случилось. Но он больше был похож на короля-чурбана, чем на короля-деспота из басни Эзопа. После полудня он разыскал Рода.
– Уокер, можешь ли ты уделить мне несколько минут?
– Почему бы и нет?
– Отойдем в сторону. – Грант увел его за пределы слышимости.
Они уселись на землю, и Род внимательно посмотрел на Купера. Тот, казалось, с трудом подбирал слова для начала. Наконец он сказал:
– Род, я считаю, что могу положиться на тебя. – Он сверкнул своей улыбкой, которая на этот раз казалась вымученной.
– Почему? – спросил Род.
– Ну… из-за твоего поведения прошлым вечером.
– Ах, так? Не заблуждайся, я сделал это вовсе не ради тебя. – Род помолчал, затем добавил: – Давай говорить прямо. Ты мне не нравишься.
На это раз Купер не улыбнулся.
– Это взаимно. Я не больше люблю тебя, чем ты меня. Но мы должны действовать вместе… и я думаю, что могу тебе верить.
– Возможно.
– Я пойду на такой риск.
– Я согласен со всеми замечаниями Шорти. Не согласен лишь с его выводом.
Купер криво усмехнулся.
– Самое печальное, – сказал он, – что я тоже полностью согласен с этими замечаниями.
– Как?
– Род, ты, вероятно, считаешь меня глупым ничтожеством, но просто дело в том, что я лучше знаком с теорией управления обществом.
– Если ты это сделаешь, тебя бросят в ручей.
– Я знаю. Это одна из причин того, почему законодательная комиссия не представляет свой доклад. Другая причина… как, в самом деле, готовить проект конституции, если нет ни листа писчей бумаги. Это раздражает меня. Но относительно права голоса: самым старшим из нас около двадцати двух лет, самым младшим – шестнадцать. Хуже всего то, что младшие по возрасту – это рано развившиеся подростки, считающие себя гениями или полугениями, – Купер взглянул на Рода. – Я не имею в виду тебя.
– О, нет, – быстро ответил Род, – я вовсе не гений.
– Но тебе и не шестнадцать. Эти драгоценные дети раздражают меня. «Законники»– каждый дурак может так сказать, не имея об этом ни малейшего понятия. Мы думали о возрастном цензе – это благоразумно: старшие будут останавливать младших, а младшие, повзрослев, остепенятся. Но это трудно сделать.
– Невозможно сделать.
– Но что тогда делать? Вот, например, это так и необъявленное распоряжение об охотничьих группах, оно не касается таких групп, как вы с Керолайн. Но большинство охотничьих групп способны причинить большой вред. Я просто забочусь об этих парнях. Мне хочется, чтобы они все повзрослели, женились и остепенились – Бакстеры, например, не доставляют никаких хлопот.
– Я не беспокоюсь об этом. Через год или около этого девяносто процентов населения колонии переженятся.
– Надеюсь на это. Скажи… а ты не думал о женитьбе?
– Я? – Род был очень удивлен. – Даже и в голову не приходило.
– Просто я думал… а, впрочем, не все ли равно? Я отозвал тебя не для разговоров о твоих личных делах. Слова Шорти трудно проглотить, но я собираюсь кое-что изменить. Я упраздняю большинство комиссий.
– Неужели?
– Да. Черт возьми, они действительно не делали ничего, только сочиняли доклады. Я хочу сделать одну девушку старшей над кухней и одного парня старшим над охранниками. А тебя я просил бы стать главой полиции.
– Что? Какого дьявола тебе нужен глава полиции?
– Ну… всем видно, что нам не хватает порядка. Ты знаешь, что я имею в виду: чистота лагеря и т. д. Кто-то должен поддерживать сигнальный огонь – мы не нашли еще тридцать семь человек, не считая тех, о которых известно, что они погибли. Кто-то должен дежурить ночью. Если их не заставлять, наши парни быстро распустятся… Ты один можешь сделать это. Ты будешь получать приказы и исполнять их.
– Почему?
– Надо быть практичными, Род. Мы будем здесь жить. И у нас будет гораздо меньше забот, если все увидят, что мы действуем вместе. Это хорошо для всех.